Скупой рыцарь (Пушкин)

Материал из Народного Брифли
Перейти к:навигация, поиск
Этот пересказ опубликован на Брифли.


💰
Скупой рыцарь
(Сцены из Ченстоновой трагикомедии: The covetous Knight)
1836 
Краткое содержание пьесы
из цикла «Маленькие трагедии»
Оригинал читается за 14 минут
Микропересказ: Скупой барон держал сына-рыцаря в нищете. Чтобы не оставить сыну наследства, барон обвинил его в покушении на свою жизнь. Сын и отец поссорились, и барон умер от сердечного приступа, думая о деньгах.

Очень краткое содержание[ред.]

Альбер жил крайне бедно, его отец же был очень богат, но скуп.

Альбер — бедный рыцарь, 20 лет, смелый, благородный.

Готовясь к турниру, рыцарь хотел занять денег у ростовщика, но получил отказ, поскольку ещё не выплатил предыдущие долги. Альбер надеялся рассчитаться, получив наследство. Ростовщик же боялся, что старик мог пережить сына. Он предложил Альберу отравить отца, чем вызвал негодование. Отказавшись от услуг ростовщика, Альбер решил искать управу на скупого отца у государя.

Тем временем Филипп беспокоился, кто же будет распоряжаться деньгами после его смерти.

Филипп — отец Альбера, барон, пожилой, скупой, в молодости состоял на службе при государе, проявляя усердие, верность и храбрость.

Оставлять наследство сыну он не хотел, боясь, что тот всё растратит.

Альбер пожаловался на скупость отца правителю, после чего государь вызвал Филиппа на разговор. Барон, не желавший тратиться на сына, обвинил его в покушении на свою жизнь. Из-за этой клеветы отец с сыном поссорились, но правитель остановил конфликт, едва не дошедший до дуэли.

Что видел я? что было предо мною?
Сын принял вызов старого отца!
В какие дни надел я на себя
Цепь герцогов! Молчите…

После этого барону стало плохо, и он умер с мыслями о ключах от своих сундуков.

Подробный пересказ по сценам[ред.]

Названия сцен — условные.

Сцена 1. В башне[ред.]

Молодой рыцарь Альбер с помощью Ивана готовился к грядущему рыцарскому турниру.

Иван — слуга Альбера, очень преданный.

Несмотря на знатное происхождение и богатого отца, молодой человек крайне нуждался в деньгах. Победа в предыдущем состязании дорого обошлась рыцарю — его шлем был продырявлен, а ещё не поправившийся конь хромал. Не было у него и приличной одежды, необходимой для появления в высшем свете.

На всё это нужны были деньги, которых у Альбера не водилось. По своему обыкновению, он хотел взять в долг у Соломона, но Иван доложил, что ростовщик отказался ссудить деньги без залога.

Соломон — богатый жид, известный ростовщик, расчётливый, не отягощён моральными принципами.

В этот момент в башню к Альберу пришёл сам Соломон. Сославшись на не платящих должников, он сказал, что скоро разорится, и спросил рыцаря, не мог ли тот вернуть хотя бы часть долга. Молодой рыцарь не поверил ростовщику и попытался уговорить Соломона ссудить ещё денег.

Альбер дал рыцарское слово всё вернуть, надеясь после смерти отца получить солидное наследство. Ростовщик заявил, что слово рыцаря ценно, пока тот жив, после же смерти оно перестанет что-либо значить. Кроме того, Соломон допускал вероятность, что богатый и прекрасно себя чувствующий отец Альбера может пережить своего сына.

Видя желание молодого рыцаря унаследовать состояние отца, Соломон предложил Альберу воспользоваться услугами одного аптекаря, торгующего ядом. Альбер понял, что ростовщик предложил ему пойти на отцеубийство, пришёл в ярость и хотел повесить Соломона. Испуганный ростовщик согласился дать рыцарю очередную ссуду, но рассерженный Альбер выгнал посетителя из своей башни.

Денежные проблемы никуда не делись, и Альбер хотел было отправить Ивана догнать ушедшего ростовщика, но тут же отказался от этой идеи, не пожелав брать взаймы у человека, предложившего ему убить собственного отца.

Его червонцы будут пахнуть ядом,
Как сребреники пращура его…

Понимая своё плачевное финансовое положение, Альбер решил искать управы на жадного отца у правителя.

Сцена 2. Подвал[ред.]

Весь день Филипп ждал момента, чтобы сойти в подвал, где хранились его богатства. Для барона этот день был счастливым, поскольку он мог добавить немного золота в свои сундуки.

Сколотив огромное состояние, он мог позволить себе практически всё, но не спешил воспользоваться возможностями, которые давали деньги. Осознание своего могущества уже радовало его.

За добавленной к накоплениям горсткой золота стояло много человеческих лишений и страданий: одну из монет принесла вдова с тремя детьми, выплатив долг погибшего мужа. Три дня женщина стояла на коленях под окнами барона, но пожилого рыцаря не тронули её слёзы, и он забрал долг, пригрозив тюрьмой. Взяв деньги у другого должника, Филипп понимал, что они, скорее всего, были украдены, но его это не заботило.

Всё состояние скупого барона основывалось на слезах и крови. Открывая сундук, он чувствовал нечто, сравнимое с удовольствием от убийства.

Нас уверяют медики: есть люди,
В убийстве находящие приятность.
Когда я ключ в замок влагаю, то же
Я чувствую, что чувствовать должны
Они, вонзая в жертву нож: приятно
И страшно вместе.

Добавив деньги к своим богатствам, Филипп понадеялся, что теперь эти монеты навсегда останутся в его сундуках.

В тот вечер барон решил доставить себе удовольствие — он открыл все сундуки, перед каждым из них зажёг по свече и долго смотрел на свои сбережения. Он был счастлив, обладая такими богатствами, но его беспокоило, кто же будет распоряжаться этими деньгами после его смерти.

Барон не хотел оставлять наследство сыну, боясь, что молодой человек истратит всё состояние, собранное в течение долгих лет. Филипп сожалел, что после смерти не сможет скрыть подвал от посторонних глаз либо восстать из могилы и охранять свои сокровища.

Сцена 3. Во дворце[ред.]

Альбер пожаловался герцогу на свою крайнюю бедность и на скупость отца.

Герцог — государь, справедливый правитель, готов прийти на помощь своим подданным.

Государь решил помочь рыцарю и вызвал барона к себе во дворец для приватного разговора. Выглянув в окно, герцог увидел приближающегося Филиппа и велел Альберу выйти в другую комнату, пообещав вызвать его в нужный момент.

Герцог давно не встречался с бароном и предложил старику возобновить знакомство, пригласил почаще бывать во дворце. Сославшись на старость и немощность, Филипп сказал, что более не годится для праздников и турниров, но в случае войны обещал быть верным воином.

…Бог даст войну, так я
Готов, кряхтя, влезть снова на коня;
Ещё достанет силы старый меч
За вас рукой дрожащей обнажить.

Герцог перевёл разговор на сына барона, спросил, почему не видит Альбера возле себя, и заметил, что в его возрасте и звании прилично было бы находиться во дворце почаще.

Барон стал уверять, что Альбер живёт уединённо, не любит светской жизни, нелюдим и суров. Герцог пообещал развеять угрюмца, приучив к веселью, балам и турнирам, велел прислать Альбера во дворец и назначил ему приличное жалование. Услышав о деньгах, барон нахмурился, что не укрылось от герцога. Филипп сказал, что его сын погряз в пороках и недостоин внимания герцога. Герцог продолжал настаивать на своём, пообещав, что на службе при дворе Альбер забудет свои дурные привычки.

Барон ответил, что не может пойти на это, и обвинил сына в покушении на свою жизнь. Герцог сказал, что в таком случае отдаст злодея под суд. Барон ничего не мог доказать, но утверждал, что сын жаждет его смерти и хочет обокрасть. Стоящий в соседней комнате Альбер услышал эту клевету, не выдержал, появился перед отцом и обвинил его во лжи.

Между ними произошла ссора, во время которой барон вызвал сына на дуэль, кинув ему перчатку. Молодой человек принял вызов. Подняв перчатку, он отметил, что это первый дар его отца.

Поражённый герцог остановил ссору, забрав перчатку. Он отослал Альбера, сказав не являться ему на глаза, пока он сам его не вызовет. Оставшись наедине с Филиппом, государь попытался воззвать к стыду старика.

Барону стало очень плохо. Единственное, что его беспокоило в этот момент, — ключи от сундуков с сокровищами. С мыслями о ключах старик умер. Шокированный герцог констатировал, что живёт в ужасное время.

За основу пересказа взято издание пьесы из 7-го тома полного собрания сочинений Пушкина в 16 томах (М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1948). Портреты персонажей — из фильма «Маленькие трагедии» (реж. М. Швейцер, 1979).