Матрёнин двор (Солженицын)

Материал из Народный Брифли
Перейти к:навигация, поиск
Матрёнин двор
Краткое содержание рассказа. 1963.
В двух словах: Пожилая одинокая женщина, несмотря на тяжёлую жизнь, сохранившая доброе отношение к людям, отдаёт племяннице часть своего дома. Сани, на которых перевозят строение, застревают на железнодорожном переезде, и женщина погибает.

Повествование ведётся от лица рассказчика — бывшего заключённого.

Знакомство с Матрёной[править]

Летом 1956 года рассказчик возвращался из пыльной азиатской пустыни в Россию. Ему хотелось поселиться в средней полосе, посреди прохладных лиственных лесов. За год до этого его не взяли бы даже чернорабочим, но теперь что-то начало меняться. Во Владимирском облоно рассказчик попросился на должность учителя математики «где-нибудь подальше от железной дороги» и его отправили в место со странным названием Торфопродукт.

Торфопродукт оказался железнодорожной станцией, с которой невозможно уехать — там никогда не было билетов. Посёлок стоял между торфяными низинами, по вечерам, в клубе, там орала радиола, а местные пьяницы пыряли друг друга ножиками. Рассказчик уже начал жалеть о тишине азиатской пустыни, когда на местном базарчике познакомился с женщиной и узнал от неё, что за посёлком есть целый ряд небольших деревенек.

Новая знакомая отвела рассказчика в деревушку Тальново, где он поселился у Матрёны Васильевны Григорьевой, в большом доме из двух частей под одной крышей — тёплой избы и холодной горницы.

Матрёна Васильевн Григорьева — одинокая пожилая женщина, у которой рассказчик снимает угол.

Матрёна, одинокая женщина лет шестидесяти, в тот момент болела — эта хворь налетала на неё неожиданно и укладывала в постель на несколько дней. Женщина предупредила, что готовить не умеет, но рассказчик всё равно остался — это была та самая «кондовая Россия», которую он искал.

Тяжёлая жизнь Матрёны[править]

Позже рассказчик узнал, что денег Матрёна не получала многие годы — пенсии ей не платили, родные почти не помогали, а в колхозе она работала «за палочки трудодней в замусленной книжке учётчика».

Вскоре рассказчик, которого Матрёна называла Игнатьичем, свыкся с жизнью в её избе, полной мышей и тараканов. Готовила она плохо — продуктов в Торфопродукт почти не привозили, и люди ели, в основном, картошку, сдобренную комбинированным жиром.

Я мирился с этим, потому что жизнь научила меня не в еде находить смысл повседневного существования.

Той осенью Матрёна добивалась пенсии. Обнаружилось «много несправедливостей» — женщина была больна, но инвалидом не считалась; всю жизнь проработала в колхозе, а не на заводе, поэтому пенсия ей полагалась только «за утерю кормильца». Мужа у Матрёны не было уже пятнадцать лет, и теперь добыть справки о его стаже было нелегко.

Всю осень Матрёна носила справки в собес за двадцать километров от дома, в сельсовет — за десять километров и в поселковый совет — в часе ходьбы. Остальное время она занималась хозяйством — копала картошку, добывала сено для единственной козы, воровала торф у треста, чтобы не замёрзнуть зимой.

Новый председатель урезал Матрёнин огород, оставив ей пятнадцать соток неплодородной песчаной земли, и за эти сотки заставлял её работать на колхоз бесплатно. Соседям Матрёна тоже в помощи не отказывала — любой мог позвать её помочь вспахать огород, впрягшись вшестером в соху.

Когда в Матрёнину жизнь «врывалась временами тяжёлая немочь», за ней ухаживала близкая подруга Маша.

Маша — близкая подруга Матрёны, дружат с детства.

Фельдшерицу вызвали только однажды. Она заставила Матрёну сдать анализы, посылала их в районную больницу, но дело заглохло.

Прошлое Матрёны[править]

Матрёна рассказывала жильцу, какие тяжёлые мешки таскала в молодости, и как однажды остановила на ходу испуганного коня. Но бесстрашной Матрёна не была — она боялась пожара, молний и поездов.

К зиме жизнь Матрёны наладилась — ей стали платить пенсию, да и от жильца плата шла. Она справила себе валенки и пальто, в подкладку которого зашила двести рублей — себе на похороны.

О прошлом Матрёна своего жильца не расспрашивала — тот сам сообщил ей, что много лет провёл в тюрьме. Рассказчик тоже «не бередил её прошлого», даже не предполагая, что в жизни Матрёны было что-то значительное. Однажды к рассказчику пришёл Фаддей Григорьев, высокий старик с лицом, заросшим чёрной бородой, — отец самого нерадивого ученика в школе.

Фаддей Григорьев — брат Матрёниного мужа.

Борясь за высокий процент успеваемости, районные школы переводили из класса в класс даже самых отпетых двоечников, но рассказчик не хотел ставить незаслуженные оценки.

Поздно вечером Матрёна призналась, что когда-то чуть не вышла за Фаддея замуж, но он не вернулся с Первой мировой войны. Прождав три года, Матрёна вышла замуж за его младшего брата Ефима и переехала в дом, где и прожила всю жизнь — раньше он принадлежал Григорьевым.

Ефим Григорьев — муж Матрёны, без вести пропал во время Великой Отечественной войны.

Летом сыграли свадьбу, а осенью Фаддей вернулся из венгерского плена.

Жениться на местной Фаддей не стал, разыскал в соседней деревне невесту с именем Матрёна, построил отдельную избу, наплодил детей. Сама Матрёна рожала шесть раз, и ни один ребёнок не выжил. Потом Ефим ушёл на Вторую мировую войну и пропал. Оставшись одна в огромной избе, Матрёна взяла на воспитание дочку Фаддея Киру и недавно выдала её замуж за молодого машиниста.

Кира — младшая дочь Фаддея, воспитанница Матрёны.

Теперь только Кира помогала одинокой старухе.

Гибель Матрёны[править]

Матрёна завещала Кире холодную горницу. Через несколько дней мужу Киры выделили участок земли. Чтобы удержать его, надо было срочно что-нибудь построить, но лес на торфяниках давно вырубили, к Матрёне зачастил Фаддей с просьбой отдать горницу, и та согласилась.

Февральским утром Фаддей с сыновьями мигом разобрали строение, но вывезти брёвна сразу не удалось — разыгралась метель, потом началась оттепель. Трактор с большим прицепом-санями приехал только через две недели. Весь сруб на санях не уместился, и сыновья Фаддея на скорую руку сколотили ещё одни сани. Две ходки трактористу делать не хотелось, поэтому к трактору привязали оба прицепа.

Выехали поздно вечером, угостившись самогоном. Матрёна увязалась следом. Ночью к рассказчику пришли четверо в железнодорожных шинелях.

Неприятно это очень, когда ночью приходят к тебе громко и в шинелях.

Пришедшие начали расспрашивать, с этого ли двора уезжал трактор и пил ли тракторист перед отъездом. О пьянке рассказчик умолчал, а после ухода незваных гостей бросился убирать остатки попойки. Железнодорожники ничего не объяснили, о беде рассказала прибежавшая вскоре Маша.

На переезде через рельсы самодельные сани застряли и начали разваливаться, Матрёна бросилась помогать мужикам. В это время со стороны станции шли два сцепленных паровоза с выключенными фарами, налетели на сани и раздавили суетившихся возле них людей, в том числе и Матрёну. Оба машиниста с трудом остановили скорый поезд, который в это время тоже шёл от станции.

Похороны Матрёны[править]

Отпевали и оплакивали Матрёну на следующий день. Хозяйством мигом завладели три её сестры, о которых раньше и слышно не было. Кирин муж, машинист, попал под суд, поскольку должен был предупредить о перевозке брёвен через пути, но не сделал этого.

В ту ночь в уральском скором тысяча жизней людей, <…> должна была оборваться. Из-за жадности нескольких людей: захватить участок земли или не делать второго рейса трактором.

Искорёженные рельсы на переезде ремонтировали три дня. Ремонтники грелись у костров, сложенных из остатков горницы, а первые, уцелевшие сани так и остались стоять у переезда и это терзало душу жадного Фаддея. Получив, наконец, разрешение, он свёз остатки горницы к себе во двор, а на следующий день похоронил сына и женщину, которую когда-то любил. Из Матрёниного наследства ненасытный старик вытребовал себе сарай, где жила коза, и забор, остальное разобрали сёстры. Искренне горевала по Матрёне только Кира.

Избу Матрёны заколотили, и рассказчик переселился к одной из её родственниц. Та рассказала об умершей много нового. Муж Матрёну не любил и имел любовницу; хозяйкой она была плохой, нечистоплотной, за достатком не гналась и бесплатно помогала чужим людям.

Рассказчик слушал эти неодобрительные речи и вспоминал чудесную женщину, которая о людях думала больше, чем о вещах, и, брошенная мужем, похоронившая шестерых детей, сумела остаться открытой и общительной. Жившие радом с Матрёной так и не поняли, что она и есть «тот самый праведник, без которого, по пословице, не стоит село. Ни город. Ни вся земля наша».