Лазоревая степь (Шолохов)

Материал из Народного Брифли
Перейти к:навигация, поиск
Лазоревая степь
1926 Wikidata-logo.svg
Краткое содержание рассказа
из цикла «Донские рассказы»
Микропересказ: Дед работал на пана, пока тот не умер. Началась революция. Внуки деда отняли у панского сына землю. Тот отвоевал своё имущество и, не смотря на дедовы мольбы и верную службу, его внуков не пощадил.

Жарким летом рассказчик и дед Захар лежали на берегу Дона, смотрели на лазоревую степь и разговаривали.

Дед Захар — старый пастух, бывший крепостной, прожил тяжёлую жизнь, но не озлобился.

Дед Захар приглядывал за овцами и искал вшей в швах рубахи. Поймав насекомое, он не давил его, а выпускал в траву и крестил на прощание.

Показав на видневшиеся вдали макушки тополей, дед Захар рассказал, что там находилось имение панов Томилиных и их крепостная деревня Тополевка. В молодости пан Евграф Томилин служил в царской гвардии, окончив службу, уехал жить на Дон.

Евграф Томилин — местный пан, на момент повествования грузный шестидесятилетний старик, властный и очень жестокий.

Землю на Дону у Томилиных отобрали, но казна компенсировала потерю – выделила им землю в Саратовской губернии. Томилины сдавали её крестьянам, а жили здесь, в Тополевке.

Пан Евграф выменял отца Захара у соседа-помещика на ручного журавля, и отец всю жизнь прослужил у пана кучером. После смерти отца кучером стал Захар. Пану Евграфу в то время было лет шестьдесят. Характер у пана был «диковинный», ходил он всегда в длиннополом грузинском кафтане, с кинжалом на поясе.

Когда выбирался пан в гости, лошадей велел гнать во весь опор, а если встречался по дороге овраг – обязательно перепрыгивал его прямо в коляске, потом возвращался и ещё раз перепрыгивал. Так прыгал, пока коляска не сломается, и тогда шёл в гости пешком. Ещё он любил лошадей мучить, загонять их до смерти.

Сроду до места прибытия не доезжал: либо коляску обломает, либо лошадей погубит, а опосля пе́шки прет… Весёлый был пан…

Жена Захара служила у Евграфа горничной. Стал пан к ней приставать – одежду на ней рвал, грудь до крови кусал. Жена плакала, но защитить её Захар не мог.

Однажды поздно вечером отправил пан Захара за доктором. Захар знал, что в доме все здоровы, смекнул, в чём дело, дождался в степи глубокой ночи и вернулся. Вошёл в свою каморку, услышал, что «на кровати возня», и перетянул пана два раза кнутом со свинцовым грузом на конце. Пан в окно удрал. Один удар по лбу пришёлся, и Евграф долго потом лоб под волосами прятал.

Года через два Евграфа разбил паралич и он умер. Наследником стал его сын-офицер.

Молодой пан — сын Евграфа, высокий, тонкий, в пенсне, под глазами чёрные круги, очень жесток, с садистскими наклонностями.

Характером он в отца пошёл – в детстве любил с живых щенков кожу снимать. В Первую мировую войну он охранял пленных в Сибири, потом объявился в Тополевке. К тому времени у Захара от покойного сына осталось двое внуков. Старший, Семён, успел жениться, младший, Аникей, в холостяках ходил.

Семён — старший внук Захара, женат, имеет сына, восстал против молодого пана.
Аникей — младший внук Захара, холост, характер стойкий, несгибаемый.

Весной мужики выгнали молодого пана из имения. Семён уговорил мужиков панскую землю и имущество поровну разделить. Через неделю стало известно, что пан идёт на Тополевку с большим отрядом белых. Мужики привезли из Красной гвардии оружие, нарыли окопов, но это им не помогло – панский отряд с тыла напал, часть мужиков погибла, остальных в плен взяли, в том числе и внуков Захара.

Побежал дед Захар внуков выручать, упал перед паном на колени и напомнил, что верно служил его отцу всю жизнь. Пан смилостивился и обещал простить Захаровых внуков, если те у него прощение выпросят, вступят в его отряд и усердием покроют свою вину.

Дед Захар уговаривал внуков долго, но напрасно. Тут Семёнова жена с маленьким ребёнком прибежала, повисла у мужа на руках. Пан понял, что прощения Семён с Аникеем просить не собираются, сам повёл их на казнь.

…поставили их к плетню, казаки ружья заряжают, пан стоит около, ноготки на пальцах махонькими ножничками обрезает, и ручка ихняя очень белая.

Перед казнью братья разделись, одежду деду отдали – пусть доносит. Жена Семёна обняла, не смог он её от себя оторвать, пан приказал привязать её к мужу и расстрелять обоих. В последний момент Семён решился прощения попросить, но пан его не помиловал.

Тяжело раненного Аникея пан тоже хотел заставить прощения просить, но тот только плюнул в него. Тогда пан приказал вытащить Аникея на дорогу. Там как раз проезжала сотня белых с пушкой. Не сворачивая, она проехали по раненому. Лошади Аникея обошли, а пушка проехала по обеим ногам.

В тот день пан расстрелял 32 человека. Выжил только Аникей. Ноги ему отняли. В 25 лет он стал непригоден для крестьянской работе и очень тосковал по ней. У деда Захара осталась одна отрада – правнук, сын Семёна.

Рассказав свою историю, дед Захар вытер слёзы и погнал отару овец к Тополевке. На дороге виднелись волчьи следы и след трактора. Потом волчий след свернул в сторону, в овраги, и «на дороге остался один след, пахнувший керосиновой гарью, размеренный и грузный».