Жизнь Александра Грина (Паустовский)

Материал из Народного Брифли
Перейти к:навигация, поиск
Жизнь Александра Грина
1939
Краткое содержание статьи
Микропересказ: Грин родился и жил в нищете, перенёс тюрьму, каторгу, ссылку, голодал, несколько раз болел тифом и умер от рака лёгких, но сумел осветить свои повести даром могучего воображения.

Всё в тяжёлой жизни Грина, как нарочно, сложилось так, чтобы сделать из него преступника или злого обывателя. Непонятно, как этот угрюмый человек сохранил дар могучего воображения, чистоту чувств и застенчивую улыбку.

Старая Россия с детских лет отняла у Грина любовь к действительности. Окружающее было страшным, жизнь — похожа на дикий самосуд. Грин выжил, но недоверие к действительности осталось у него на всю жизнь.

Жизнь Грина ограничивалась обывательской Вяткой, грязной ремесленной школой, ночлежными домами, непосильным трудом, тюрьмой и хроническим голодом.

Но где-то за чертой серого горизонта сверкали страны, созданные из света, морских ветров и цветущих трав. Там жили люди, коричневые от солнца, … весёлые и нежные, как дети.

Жить без веры в то, что такие страны есть, было для Грина невыносимо. Несмотря на революцию, светлое будущее казалось Грину очень далёким, а он хотел осязать его, дышать чистым воздухом будущих городов, участвовать в заманчивых экспедициях, жить осмысленной и весёлой жизнью.

Отец Грина, участник польского восстания 1863 года, сосланный в Вятку, работал счетоводом в больнице, спился и умер в нищете. Будущий писатель Александр рос мечтательным, нетерпеливым и рассеянным мальчиком. Он увлекался множеством вещей, но ничего не доводил до конца. Учился он плохо, но запоем читал приключенческие романы.

С восьми лет Грин мечтал о путешествиях. Эту жажду он сохранил до самой смерти. Каждое путешествие, даже самое незначительное, вызывало у него глубокое волнение. С детства у Грина было очень точное воображение. Когда он стал писателем, то представлял себе придуманные им несуществующие страны не как туманные пейзажи, а как хорошо изученные места.

Жизнь Александра проходила в тесноте убогой квартиры, среди грязных пелёнок и диких ссор. В училище процветали зверские драки. За копеечную плату мальчику приходилось переписывать сметы городской больницы, переплетать книги и переписывать роли для актёров провинциального театра.

Грин не умел устраиваться в жизни. Он прятался от людей, стыдясь своей бедности. Богатая фантазия мгновенно изменяла ему при первом же столкновении с тяжёлой действительностью. В зрелом возрасте нужда заставила Грина клеить фанерные шкатулки и продавать их на рынке. В Старом Крыму с трудом удавалось продать одну-две шкатулки. Чтобы избавиться от голода, Грин сделал лук, и стрелял из него птиц на окраинах Старого Крыма, надеясь поесть свежего мяса. Но из этого тоже ничего не вышло.

Как все неудачники, Грин всегда надеялся на случай, на неожиданное счастье. Этими мечтами полны все рассказы Грина, особенно повесть «Алые паруса». Эту пленительную книгу Грин начал писать в Петрограде 1920 года, когда после сыпного тифа он бродил по зимнему городу и искал ночлега у полузнакомых людей.

Семье Грин был в тягость, поэтому никто не возражал против его отъезда в Одессу. Отец раздобыл ему на дорогу пять рублей и торопливо попрощался со своим угрюмым сыном, ни разу не испытавшим ни отцовской ласки, ни любви.

В Одессе Грин впервые встретился с морем, которое залило потом ослепительным светом страницы его рассказов.

Грин любил не столько море, сколько выдуманные им морские побережья, где соединялось всё, что он считал самым привлекательным в мире: архипелаги, …тёплые лагуны, … уютные приморские города.

Почти в каждом рассказе Грина встречаются описания этих несуществующих городов, в облик которых писатель вложил черты всех виденных им портов Чёрного моря.

У моря Грин особенно остро ощутил свою беспомощность, ненужность и одиночество. Морская жизнь сразу же обернулась к Грину изнанкой. Он неделями слонялся по порту и робко просил капитанов взять его матросом на пароходы, но ему или грубо отказывали, или высмеивали хилого юношу с мечтательными глазами.

Устав от одиночества, Грин вернулся в Вятку. Начались годы бесплодных поисков какого-нибудь места в жизни. Александр был банщиком, служил писцом в канцелярии, писал для крестьян прошения в суд. Долго он в Вятке не выдержал, уехал в Баку. О жизни в Баку у Грин вспоминал как о непрерывном холоде и мраке. Он жил случайным трудом: забивал сваи в порту, счищал краску со старых пароходов, грузил лес, гасил пожары на нефтяных вышках. Он умирал от малярии в рыбачьей артели и едва не погиб от жажды на безводных песчаных пляжах Каспийского моря. Ночевал Грин в пустых котлах на пристани, под опрокинутыми лодками или под заборами.

Грин стал печален, неразговорчив, бакинская жизнь наложила на него печать преждевременной старости. Он опустился на самое дно нищеты, но не изменил своему чистому и детскому воображению. Им снова овладела жажда счастливого случая, и зимой, в жестокие морозы, он ушел пешком на Урал — искать золото. Отец дал ему на дорогу три рубля.

На Урале в Александре вспыхнули наивные надежды найти самородок. Грин работал на Шуваловских приисках, скитался по Уралу, был дровосеком и сплавщиком. После Урала Грин плавал матросом на барже, но и эта работа окончилась.

Не найдя в жизни на радости, на разумного занятия, Грин решил идти в солдаты.

Было тяжело и стыдно вступать добровольцем в замуштрованную до идиотизма царскую армию, но ещё тяжелее было сидеть на шее у старика отца.

В пехотном полку Грин впервые столкнулся с эсерами и начал читать революционные книги. Прослужив около года, Грин дезертировал и ушёл в революционную работу. Эта часть его жизни мало известна.

Грин работал в Киеве и Севастополе, где прославился среди матросов и солдат крепостной артиллерии как горячий подпольный оратор. Осенью 1903 года Грин был арестован и просидел в севастопольской и феодосийской тюрьмах до конца октября 1905 года. Там Грин впервые начал писать. Показывать кому-либо свои первые литературные опыты он стеснялся.

Следующий период – «белое пятно» в биографии Грина. Известно только, что он был вторично арестован и сослан в Тобольск, но по дороге бежал к старому, больному отцу. Отец выкрал для него из городской больницы паспорт умершего сына дьячка Мальгинова. Под этой фамилией Грин долго жил и даже подписал ею свой первый рассказ «Остров Рено», напечатанный в Петербурге, в газете «Биржевые ведомости».

Грин начал печататься. Годы унижений и голода медленно уходили в прошлое. Первые месяцы свободного и любимого труда казались Грину чудом. Вскоре Грина арестовали за принадлежность к партии эсеров. Просидев год, он был выслан в Архангельскую губернию.

Когда в 1912 году Грин вернулся в Петербург, начался лучший период его жизни. Грин писал почти непрерывно. С ненасытной жаждой он перечитывал множество книг, хотел всё узнать, испытать, перенести в свои рассказы.

Грин очень ценил внимание. Даже самая обычная ласка или дружеский поступок вызывали у него глубокое волнение. В 1920 году Грин был призван в Красную Армию и служил в караульном полку под Псковом. Там он заболел тифом. Его привезли в Петроград и положили в Боткинские бараки. Из больницы Грин вышел почти инвалидом.

Бездомный, полубольной и голодный он бродил по городу в поисках пищи и тепла. Мысль о смерти становилась всё крепче. Спасителем Грина стал Максим Горький. По его просьбе Грину дали академический паёк и тёплую, светлую комнату с кроватью и столом. Кроме того, Горький дал Грину работу.

В 1924 году Грин переехал в Феодосию, поближе к любимому морю, где прожил до 1930 года. Осенью 1930 года Грин переехал в Старый Крым и умер в одиночестве от рака желудка и лёгких.

Грин умирал так же тяжело, как и жил. Он попросил поставить его кровать к окну. За окном синели далёкие крымские горы и отблеск любимого и навсегда потерянного моря.

Перед смертью Грин сильно тосковал о людях, — этого раньше с ним никогда не случалось.