Государство (Платон)/Книга 2

Материал из Народного Брифли
Перейти к:навигация, поиск
Государство. Книга 2
370
Краткое содержание книги
из цикла «Государство»
Микропересказ: Сократ доказывает Главкону преимущества справедливости над несправедливостью, строя свое доказательство на примере государства, важной частью которого являются стражи (войско), которых надо воспитывать с детства и закладывать в них истинные понятия о справедливости.

Фрасимах отказался от беседы с Сократом, вместо него присоединился Главкон, который частично на стороне Фрасимаха в выражении, что несправедливость главенствует перед справедливостью. И начал высказываться: А что соблюдающие справедливость соблюдают ее из-за бессилия творить несправедливость, а не по доброй воле, это мы всего легче заметим, если мысленно сделаем вот что: дадим полную волю любому человеку, как справедливому, так и несправедливому, творить все что ему угодно, и затем понаблюдаем, куда его поведут его влечения. Мы поймаем справедливого человека с поличным: он готов пойти точно на то же самое, что и несправедливый. Ведь всякий человек про себя считает несправедливость гораздо более целесообразной, чем справедливость. Если человек, овладевший такою властью, не пожелает когда-либо поступить несправедливо и не притронется к чужому имуществу, он всем, кто это заметит, покажется в высшей степени жалким и неразумным, хотя люди и станут притворно хвалить его друг перед другом – из опасения, как бы самим не пострадать. Вот как обстоит дело. Затем представляет два образа.

У человека несправедливого верным приемом в его несправедливых делах должна быть скрытность тот, кто творит величайшую несправедливость, уготовит себе величайшую славу в области справедливости: если он в чем и промахнется, он сумеет поправиться; он владеет даром слова, чтобы переубедить, если раскроется что-нибудь из его несправедливых дел; он способен также применить насилие, где это требуется, потому что он обладает и мужеством, и силой, да, кроме того, приобрел себе друзей и богатство.

А человека справедливого так пусть прослывет он чрезвычайно несправедливым, чтобы тем самым подвергнуться испытанию на справедливость и доказать, что к нему не пристанет дурная молва н то, что за нею следует. Пусть он неизменно идет своим путем вплоть до смерти, считаясь несправедливым при жизни, хотя на самом деле он справедлив. И сравнить кто же стал счастливее. Так, расположенный справедливый человек подвергнется бичеванию, пытке на дыбе, на него наложат оковы, выжгут ему глаза, а в конце концов, после всяческих мучений, его посадят на кол и он узнает, что желательно не быть, а лишь казаться справедливым. Причем выражение Эсхила гораздо правильнее будет применить к человеку несправедливому. Ведь действительно скажут, что человек несправедливый занимается делом не чуждым истины, живет не ради молвы, желает не только казаться несправедливым, но на самом деле быть им: Свой ум взрыхлил он бороздой глубокою, Произрастают где решенья мудрые Прежде всего в его руках окажется государственная власть – поскольку он будет казаться справедливым, затем он возьмет себе жену из какой угодно семьи, станет выдавать замуж кого ему вздумается, будет вступать в связи и общаться с кем ему угодно, да еще вдобавок из всего этого извлекать выгоду, потому что он ничуть не брезгает несправедливостью. Случится ли ему вступить в частный или в общественный спор, он возьмет верх и одолеет своих врагов, а одолев их, разбогатеет, облагодетельствует своих друзей, разгромит врагов, станет приносить богам обильные и роскошные жертвы и дары, то есть будет чтить богов, да и кого захочет из людей, гораздо лучше, чем человек справедливый, так что, по всей вероятности, скорее ему, а не человеку справедливому пристало быть угодным богам. Вот чем, Сократ, подкрепляется утверждение, что и со стороны богов, и со стороны людей человеку несправедливому уготована жизнь лучшая, чем справедливому. Брат Главкона Адимант добавил: несправедливые поступки целесообразное справедливых: люди легко склоняются к тому, чтобы и в общественной жизни, и в частном быту считать счастливыми и уважать негодяев, если те богаты и вообще влиятельны. Ни во что не ставить и презирать каких-нибудь немощных бедняков, пусть даже и признавая, что они лучше богачей. По всей вероятности, юноша задаст самому себе вопрос наподобие Пиндара: Правдой ли взойти мне на вышнюю крепость Или обманом и кривдой Если я справедлив, а меня таким не считают, пользы от этого для меня, как уверяют, не будет никакой, одни только тяготы и явный ущерб. просит ответа Сократа сторону справедливости ты и отметь похвалой: скажи, что она сама по себе помогает человеку, если он ее придерживается, несправедливость же, напротив, вредит

Ответ Сократа: [Использование государственного опыта для познания частной справедливости] Мы сперва исследуем, что такое справедливость в государствах, а затем точно так же рассмотрим ее и в отдельном человеке, то есть подметим в идее меньшего подобие большего. [Разделение труда в идеальном государстве соответственно потребностям и природным задаткам]

Государство, – сказал я, – возникает, как я полагаю, когда каждый из нас не может удовлетворить сам себя, но нуждается еще во многом 

Таким образом, каждый человек привлекает то одного, то другого для удовлетворения той или иной потребности. Испытывая нужду во многом, многие люди собираются воедино, чтобы обитать сообща и оказывать друг другу помощь: такое совместное поселение и получает у нас название государства, не правда ли? Пекарю проще приготовить хлеб на 2 человек, а строитель будет строить ему дом, чем он приготовит хлеб только на себя и потратит вдвое меньше времени и на остаток времени будет строить дом. Прежде всего рассмотрим образ жизни людей, так подготовленных. Они будут производить хлеб, вино, одежду, обувь, будут строить дома, летом большей частью работать обнаженными и без обуви, а зимой достаточно одетыми и обутыми. Питаться они будут, изготовляя себе крупу из ячменя и пшеничную муку; крупу будут варить, тесто месить и выпекать из него великолепные булки и хлеб, раскладывая их в ряд на тростнике или на чистых листьях. Возлежа на подстилках, усеянных листьями тиса и миртами, они будут пировать, и сами и их дети, попивая вино, будут украшать себя венками и воспевать богов, радостно общаясь друг с другом; при этом, остерегаясь бедности и войны, они будут иметь детей не свыше того, что позволяет им их состояние. Мы, вероятно, рассматриваем не только возникающее государство, но и государство, живущее в изобилии. Ведь, рассматривая и такое государство, мы, вполне возможно, заметим, каким образом в государствах возникает справедливость и несправедливость. То государство, которое мы разобрали, представляется мне подлинным, то есть здоровым. Если вы хотите, ничто не мешает нам присмотреться и к государству, которое лихорадит. В самом деле, иных, по-видимому, не удовлетворит все это и такой простой образ жизни – им подавай и ложа, и столы, и разную утварь, и кушанья, мази и благовония, а также гетер, вкусные пироги, да чтобы всего этого было побольше. Выходит, что необходимым надо считать уже не то, о чем мы говорили вначале, – дома, обувь, одежду, нет, подавай нам картины и украшения, золото и слоновую кость: все это нам нужно. Так не придется ли увеличить это государство? То, здоровое, государство уже недостаточно, его надо заполнить кучей такого народа всевозможные охотники , а также подражатели – их много по части рисунков и красок, много и в мусическом искусстве: поэты и их исполнители, рапсоды, актеры, хоревты, подрядчики, мастера различной утвари, изделий всякого рода и женских cуборов. Понадобится побольше и посредников: разве, по-твоему, не нужны будут там наставники детей, кормилицы, воспитатели, служанки, цирюльники, а также кулинары и повара? Понадобятся нам и свинопасы. Этого не было у нас в том, первоначальном государстве, потому что ничего такого не требовалось. А в этом государстве понадобится и это, да и множество всякого скота, раз идет в пищу мясо. Да и страна, тогда достаточная, чтобы прокормить население, теперь станет мала. Значит, нам придется отрезать часть от соседней страны, если мы намерены иметь достаточно пастбищ и пашен, а нашим соседям в свою очередь захочется отхватить часть от нашей страны, если они тоже пустятся в бесконечное стяжательство, перейдя границы необходимого. придется воевать. Надо расширить государство на целое войско, а невозможно человеку владеть искусно несколькими искусствами. Невозможно взять в руки оружие и сразу овладеть им [Роль сословия стражей в идеальном государстве]

И чтобы хорошо сражаться, надо быть мужественным. как неодолим и непобедим яростный дух: когда он есть, любая душа ничего не страшится и ни перед чем не отступает. Однако, если стражи таковы по своей природе, не будут ли они свирепыми и друг с другом, и с остальными согражданами А между тем они должны быть кроткими к своим людям и грозными для неприятеля. В противном случае им не придется ждать, чтобы их истребил кто-нибудь другой: они сами это сделают и погубят себя. Где мы найдем нрав и кроткий, и вместе с тем отважный? Так что хорошим стражем стать невозможно

Увидав незнакомого, собака злится, хотя он с ее ничем еще не обидел, а увидав знакомого – ласкается, хотя он никогда не сделал ей ничего хорошего. если он будет кротким со своими близкими и знакомыми, значит, он но своей природе должен иметь стремление к мудрости и познанию. стражник должен этим обладать. [Двоякое воспитание таких стражей мусическое и гимнастическое] Для тела – это гимнастическое воспитание, а для души -мусическое [Роль мифов в воспитании стражей] Имея дело с детьми, мы к мифам прибегаем. раньше, чем к гимнастическим упражнениям. Мифы Когда кто-нибудь, говоря о богах и героях, отрицательно изобразит их свойства, это вроде того, как если бы художник нарисовал нисколько не похожими тех, чье подобие он хотел изобразить.

ведь те, кому предстоит стоять у нас на страже государства, должны считать величайшим позором, если так легко возникает взаимная вражда. если мы намерены внушить убеждение, что никогда никто из граждан не питал вражды к другому и что это было бы нечестиво, dто об этом-то и должны сразу же и побольше рассказывать детям и старики, и старухи, да и потом, когда дети подрастут; и поэтов надо заставить не отклоняться от этого в своем творчестве. Надо добиться, первые мифы, услышанные детьми, самым заботливым образом были направлены к добродетели.

Разговор заходит о лжи (в тех же мифах)

Я говорю только, что вводить свою душу в обман относительно действительности, оставлять ее в заблуждении и самому быть невежественным и проникнутым ложью – это ни для кого не приемлемо: здесь всем крайне ненавистна ложь.

(Адимант) Словесная ложь бывает ли иной раз для чего-нибудь и полезна, так что не стоит ее ненавидеть. Например, по отношению к неприятелю и так называемым друзьям Если в исступлении или безумии они пытаются совершить что-нибудь плохое, не будет ли ложь полезным средством, чтобы удержать их Да и в тех преданиях, о которых мы только что говорили, не делаем ли мы ложь полезной, когда как можно более уподобляем ее истине в благих целях (Снова Сократ) Но в каком же из этих отношений могла бы ложь быть полезной богу? Может быть, не имея сведений о древних временах, он обманывает с помощью уподобления? А из-за неразумия или помешательства своих близких? – Никакой неразумный или помешанный не мил богу. – Значит, нет ничего, ради чего бы он стал обманывать. – Ничего. – Значит, любому божественному началу ложь чужда. Когда поэт станет говорить такие вещи о богах, как принятие им другие облики и введение в заблуждение людей, обман, такой поэт должен вызывать негодование, мы не позволим учителям пользоваться такими сочинениями при воспитании юношества, так как стражи должны у нас быть благочестивыми и божественными, насколько это под силу человеку