Гений (Мо Янь)

Материал из Народного Брифли
Перейти к:навигация, поиск
Этот пересказ слишком подробный. Рекомендуемый объём для романов — до 10 тыс. знаков, включая пробелы. Для рассказов – ещё меньше. Вы можете помочь, убрав из текста незначительные детали.
В этом пересказе нет карточек персонажей. Вы можете помочь проекту, если оформите персонажей в карточки. См. руководство по карточкам персонажей.
Гений
天才 · 2010
Краткое содержание рассказа
Микропересказ: Мальчик-гений бросил учёбу в престижном университете и вернулся в родную деревню, чтобы изучать там сейсмическую активность и её причины. Он пришёл к сравнению, что арбузы — уменьшенная версия планеты, и показал бывшим одноклассникам значимость науки в жизни человека.

Когда Цзян Дачжи был маленьким, пожилые люди в селе и учителя в школе считали его умным ребёнком. Он родился с круглой головой, с блестящими сине-чёрными глазами, так что глядя на него, сразу можно было сказать — гений. Учителям и одноклассницам он нравился, а мы, одноклассники, терпеть его не могли, очень ненавидели. Теперь мы понимаем, что это была зависть. Учитель часто ругал нас. Наш одноклассник, по прозвищу Красочный хряк, спрашивал учителя, которого мы прозвали Волк: «Голова Цзян Дачжи отличается от наших, как же нам учиться? Неужели наши родители должны второй раз сажать нас в печь?» Учитель отвечал: «Кирпич, вышедший из обжиговой печи, уже сформирован». Мы возвращались домой и передавали слова Волка домашним, а они тоже просто вздыхали.

С тех пор Волк большую часть своих сил отдавал Цзян Дачжи, а нас, таких дураков, предоставлял самим себе. Цзян Дачжи, в свою очередь, оправдывал надежды Волка: сначала он занял первое место в соревновании среди учащихся начальных школ района по написанию сочинений, потом написал научно-фантастическое произведение под названием «Земля — ​​большой арбуз», которое напечатали в «Научно-технической газете учащихся начальной школы». Отца Цзян Дачжи по имени Цзян Сытин до такой степени переполняла гордость, что кого бы он ни встретил, всем рассказывал о сыне.

У меня, после того как я понял, что Цзян Дачжи был умным благодаря своей большой голове, сразу же стали назревать коварные замыслы. Красочный хряк был главным зачинщиком. Наша цель была такая: разбить голову Цзян Дачжи, но только так, чтобы об этом не узнал Волк. Красочный хряк придумал вот такой план: потянуть Цзян Дачжи поиграть в баскетбол и во время игры ударить его мячом по затылку. Во-первых, так не повредится кожа, не пойдёт кровь, и Волк ничего не узнает, а во-вторых, если что, это можно объяснить как ошибку при передаче мяча.

И вот однажды на уроке физкультуры мы пошли играть на баскетбольной площадке. Все ребята с шумом гоняли баскетбольный мяч. Красочный хряк подмигнул, и мы все стали умышленно толкать Цзян Дачжи — сначала у него закружилась голова, а потом кто-то запорошил всем глаза землёй. Больше всего досталось Цзян Дачжи. Я увидел, как баскетбольный мяч попал в руки Красочного хряка, он обхватил его обеими руками, занёс над головой Цзян Дачжи и со всей силы ударил по затылку. Мяч пулей отскочил, и Цзян Дачжи закрутился на месте. Мы с криком бросились за мячом. А Цзян Дачжи остался стоять один и плакал.

После того, что случилось, все волновались, что Цзян Дачжи доложит об этом Волку. Но он ничего не сказал.

Через несколько лет мы закончили школу и, конечно, вернулись домой — занялись выращиванием хлеба, стали крестьянами, и только один Цзян Дачжи сдал экзамены в уезде и продолжил обучение. Теперь чувство ненависти к нему незаметно исчезло.

И вот прошло ещё несколько лет — пошли слухи, что он сдал вступительные экзамены и поступил в очень престижный университет. Узнав эту новость, мы нисколько не были удивлены.

Как-то летом, когда непрерывно шли дожди, я, Красочный хряк и другие дежурили на речной дамбе из-за опасности прорыва. Нас нашёл отец Цзян Дачжи и сказал, что его сын по реке с другого берега возвращается домой на летние каникулы. Цзян Дачжи звонил в местное управление, просил нас связать вместе несколько арбузов и помочь с переправкой. Мы с большой радостью согласились.

После того, как мы переправили его через реку, он стал на речную дамбу — на нём были только штаны, он дрожал, был худой, а голова казалась ещё больше. Мы все невольно вспомнили, как тогда на баскетбольной площадке сговорились против него, и нам стало стыдно.

Красочный хряк признался во всём. «На самом деле, тебя надо поблагодарить за тот мяч, именно тот мяч и сделал меня гением», — сказал Цзян Дачжи. А потом он сказал, что бросает учёбу. Мы начали уговаривать: «Ты, братец, в нашем селе за все эти годы первый студент университета, мы все надеемся, что ты многого добьёшься». Он только кивнул, словно из него вышел дух.

Когда мы узнали новость о том, что Цзян Дачжи бросил учиться и вернулся домой, нас всех охватил ужас. Сколько людей хотят поступить в университет, но не могут! Я нашел некоторых одноклассников Цзян Дачжи, которые тогда также были причастны к проискам против него, и мы решили вместе идти убеждать его.

Мы открыли калитку перед его домом — навстречу нам, виляя хвостом, выбежал рыжий пёс с заострёнными ушами. Вышел отец Цзян Дачжи. Он сказал, что вместе с женой тоже уговаривал сына не бросать учёбу, но сын упрям. Красочный хряк сказал: «Мы не можем смотреть на то, как он делает себе плохо. В нашем бедном селе из целых пяти поколений он один стал студентом университета». Из дома вышел Цзян Дачжи. Он согнулся в поясе, его лицо было бледно-жёлтого цвета, словно его тело сковала серьёзная болезнь. Он понимал, почему мы пришли.

Цзян Дачжи начал говорить о землетрясениях: в городе Таншань (погибло 240 тысяч человек), в провинции Шэньси в 1556 году (погибло 830 тысяч человек), в Японии и в Чили (погибло более 100 тысяч человек). Мы не понимали, к чему это. Тогда он сказал, что наша местность расположена на активной зоне землетрясений, и, возможно, в любое время может произойти землетрясение. Красочный хряк сказал, что Цзян Дачжи надо возвращаться на учёбу, потому что будет плохо, если он погибнет, ведь он полезный человек, ему нельзя умирать.

«Я бросил учёбу и вернулся для того, чтобы исследовать и прогнозировать землетрясения», — сказал Цзян Дачжи. Я сказал: «Разве этим в стране не занимаются?» Он сказал, что наблюдал за их деятельностью, всё — абсолютно неэффективно. Их идеи отсталые. Их большие прогнозы по теории о землетрясениях полностью ложные, и чем более прогрессивные способы их исследования, тем они всё дальше от истины.

Мы грустно посмотрели на него. А он с горечью сказал: «Я вижу, что всё, о чём я говорю, вы в это не только не верите, но и не понимаете, — и указывая на свою голову, добавил, — вы не верите мне, самое главное — вы должны поверить ей!»

Вся его одежда пропиталась красно-синими чернилами, на голове будто выступила пелена белого пара, и если это была не душа небожителя, тогда что же? В душе у нас появилось чувство уважения, и мы, бормоча, сказали: «Брат, мы верим тебе, ты исследуй и, если у тебя будет какое-либо дело, ты дай нам знать». Мы попятились и ушли из его дома.

Почти в каждой семье был свой клочок земли. Наша земля как раз хороша для выращивания арбузов. После того, как Цзян Дачжи бросил учиться, он всё время сидел дома. Так он всю зиму и просидел — мы больше не осмеливались мешать ему, и только когда увидели его отца, спросили о нём. Отец сказал, что его сын и днём, ​​и ночью пишет и рисует.

С приходом весны мы половину своего времени проводили на арбузном поле. Когда маленькие арбузы подросли и стали размером с кулак, на арбузное поле своего отца вышел и Цзян Дачжи. Мы не видели его больше полугода — его лицо ещё больше побелело, глаза стали больше, он похудел, словно взял на себя то, что не под силу его голове.

Он на поле своего отца, стоя на коленях и держа в руке увеличительное стекло, рассмотрев ростки арбузов, рассматривал и сами арбузы. А мы думали, что он всё-таки исследует — землетрясение или арбузы? Нас обрадовало, что, возможно, он исследует новый сорт арбузов и откроет новые технологии их выращивания. Мы спросили его отца, что же он делает? Отец сказал, что тоже ничего не знает. Мать иногда приносила ему на поле обед, просила отдохнуть.

Люди были тронуты его устойчивым духом. Даже когда мы отдыхали, он стоял на коленях на арбузном поле. Так день за днём ​​скучно шло время, арбузы также подрастали с каждым днём, а мы замечали, как он худел. Голова также незаметно похудела и стала как арбуз.

Арбузы выросли и стали больше, чем голова Цзян Дачжи. Дни стояли жаркие. Однажды засверкало, и прогремел гром — это была первая гроза. Вместе с каплями дождя падал град величиной с земляной орех. Мы все спрятались под навес для отдыха. А учёный по-прежнему стоял на коленях на арбузном поле. Голову учёного обдувал ветер, мочил дождь и бил град.

Отец Цзян Дачжи сказал, что по словам его сына «пусть на небе хоть и война начнётся», чтобы мы не мешали ему: уже пришло время решить тот вопрос, над которым он размышляет, сегодня и есть то самое время, когда он будет решён.

Мы пошли за Цзян Дачжи. Он окоченел, но мы его растёрли. Он попытался встать, но, конечно, сил у него не было. Перед его глазами по всему небу порхали птицы, возможно, это и было его вдохновение, и он дрожащими губами сказал: «Ребята, я думаю, что всё понял!» Мы коснулись его лба — он горел. Парня забрали в деревенскую больницу.

Когда собирали первый урожай арбузов, учёный вышел во двор, мы собрались под навесом его отца. Цзян Дачжи сказал, что арбуз — это уменьшенная модель Земли. Поэтому, изучая арбузы — он изучал землю, разрезая арбузы — он разрезал землю, и теперь он понял причину возникновения землетрясений и сейчас может точно предсказать землетрясение.

Он разрезал арбуз, показал, где земная кора, где мантия, где ядро, где раскалённая магма, где подвижные затвердевшие плиты.

Цзян Дачжи угостил нас арбузом и спросил, почему мы не возражаем? "Вы должны задавать мне вопросы, например: «Цзян Дачжи, я хочу спросить тебя, если арбуз представляет собой землю, тогда моря, которые есть на земле, где они на арбузе? Арбуз растёт на побеге, а земля? Неужели также вяжется на побеге? Солнечная система — это часть арбуза или целый арбуз?»

Мы держали в руках ещё больше затвердевшую кору земли. Каждый почувствовал, как распухает голова: такое количество небесных тел в наших головах, словно арбузы сталкивались друг с другом, клокотали — голова болела так, что, казалось, лопнет, а мозг превратился в раскалённую магму.

Он печально посмотрел на нас, потом откусил магму, выплюнул кусок мантии, выбросил надкушенную земную кору и сказал: «Я знаю, вам не нужны мои ответы. Всё равно, братцы, мужики, люди, я люблю вас».

После этого мы уже не чувствовали себя спокойно, особенно, когда ночью, сидя под навесом, смотрели на арбузы, поднимали голову и видели усыпанное звёздами небо, опускали голову и везде видели арбузы. Нас вдруг охватывал большой страх, масса сомнений, как куча муравьёв, клубилась в наших головах: арбуз — это земля, тогда листья арбуза — это что? Цветы арбуза — что это? Семена арбуза — что это? Что такое кукуруза? Что такое соевые бобы? Что такое барсук, который ест арбузы? Что такое пустыня? Что такое химическое удобрение из мочевины? А что же такое человек?

За основу пересказа взят перевод Е. Красиковой.