Лёгкое бремя (Зайцев): различия между версиями

Материал из Народного Брифли
Перейти к:навигация, поиск
Нет описания правки
Нет описания правки
Строка 6: Строка 6:
| Жанр = рассказ
| Жанр = рассказ
| Год публикации = 1926
| Год публикации = 1926
| Микропересказ = Русский полковник работал в Марселе с другими русскими эмигрантами. Когда они разгружали поезд, им показали привезённую из России пшеницу. Всех этот случай очень воодушевил, и стало легче работать.
| Микропересказ = Русский полковник тяжело работал в Марселе с другими русскими эмигрантами. Разгружая поезд, им показали привезённую из России пшеницу. Этот случай всех очень воодушевил. Вскоре их жизнь улучшилась.
| Wikidata =  
| Wikidata =  
}}
}}


{{начало текста}}
{{начало текста}}
Полковник вспоминал, как он восемь месяцев работал чернорабочим в Марселе.  
Полковник вспоминал, как он восемь месяцев работал чернорабочим в Марселе.


{{Персонаж
{{Персонаж
| Имя = Полковник
| Имя = Полковник
| Описание = русский офицер, эмигрант, средних лет, с густой чёрной бородой, живёт во Франции, тоскует по Родине
| Описание = русский офицер, эмигрант, средних лет, с густой чёрной бородой, живёт во Франции, тоскует по родине
| Портрет =  
| Портрет =  
| Эмодзи = 🧔🏻
| Эмодзи = 🧔🏻
Строка 21: Строка 21:
}}
}}


Вместе с ним было много русских офицеров, учителей, студентов и прочих. Было там очень тяжело, и выбрался он оттуда только потому, что надо было думать и заботиться о семье.  
Вместе с ним было много русских офицеров, учителей, студентов и прочих. Было там очень тяжело, и выбрался он оттуда только потому, что надо было думать и заботиться о семье.


В Марселе он многое повидал, но один вечер был особенным. Дело было весной, перед Пасхой, когда на чужбине особенно одолевают воспоминания о родине. Рабочие как обычно перетаскивали мешки с зерном, когда начальник неожиданно спросил их, хотят ли они побывать в России. Все смутились: как можно побывать в России, если они во Франции, но он ответил им, что возможно, и позвал за собой.
В Марселе он многое повидал, но один вечер был особенным. Дело было весной, перед Пасхой, когда на чужбине особенно одолевают воспоминания о родине. Рабочие как обычно перетаскивали мешки с зерном, когда начальник неожиданно спросил их, хотят ли они побывать в России. Все смутились: как можно побывать в России, если они во Франции, но он ответил им, что возможно, и позвал за собой.


Все бросили работу и пошли за начальником. Он отвёл их на запасные пути к только что пришедшему поезду и открыл первый вагон, в котором как всегда были мешки. Начальник велел достать один, развязал его и показал всем русскую пшеницу.
Все бросили работу и пошли за начальником. Он отвёл их на запасные пути к только что пришедшему поезду и открыл первый вагон, в котором, как всегда, были мешки. Начальник велел достать один, развязал его и показал всем русскую пшеницу.


Вечерело, показались первые звёзды, где-то свистели паровозы, на море выла сирена, и вдруг стало тихо. Русские обступили мешок и тянулись к зерну. Встали на колени, сняли шапки, гладили янтарное зерно, пересыпали его с руки на руку, и все молчали. Один кубанский казак уткнулся носом в пшеницу, долго нюхал, а потом закричал, что зерно кубанское.  
Вечерело, показались первые звёзды, где-то свистели паровозы, на море выла сирена, и вдруг стало тихо. Русские обступили мешок и тянулись к зерну. Встали на колени, сняли шапки, гладили янтарное зерно, пересыпали его с руки на руку, и все молчали. Один кубанский казак уткнулся носом в пшеницу, долго нюхал, а потом закричал, что зерно кубанское.


{{Цитата|
{{Цитата|
Потом мы пшеничку эту самую, нашу расейскую, на себе, конечно, таскали... Но и таскать легче было. Вот вам и загвоздка. Вес всё тот же, силы те же, а бежишь и только знаешь: это наша, матушка, родимая...
Потом мы пшеничку эту самую, нашу расейскую, на себе, конечно, таскали… Но и таскать легче было. Вот вам и загвоздка. Вес всё тот же, силы те же, а бежишь и только знаешь: это наша, матушка, родимая…
}}
}}


Всем было известно, что в Марсель возили русскую пшеницу, но тогда этот случай показался доброй вестью. И вскоре после той Пасхи все начали постепенно пристраиваться кто куда, всё начало налаживаться.  
Всем было известно, что в Марсель возили русскую пшеницу, но тогда этот случай показался доброй вестью. И вскоре после той Пасхи все начали постепенно пристраиваться кто куда, всё начало налаживаться.


''За основу пересказа взято [http://az.lib.ru/z/zajcew_b_k/text_1926_legkoe_bremya.shtml издание рассказа] из собрания сочинений Зайцева в 11 томах (М.: Русская книга, 1999).''
''За основу пересказа взято [http://az.lib.ru/z/zajcew_b_k/text_1926_legkoe_bremya.shtml издание рассказа] из собрания сочинений Зайцева в 11 томах (М.: Русская книга, 1999).''
{{конец текста}}
{{конец текста}}

Версия от 12:23, 20 мая 2022

Лёгкое бремя
1926
Краткое содержание рассказа
Микропересказ: Русский полковник тяжело работал в Марселе с другими русскими эмигрантами. Разгружая поезд, им показали привезённую из России пшеницу. Этот случай всех очень воодушевил. Вскоре их жизнь улучшилась.

Полковник вспоминал, как он восемь месяцев работал чернорабочим в Марселе.

🧔🏻
Полковник — русский офицер, эмигрант, средних лет, с густой чёрной бородой, живёт во Франции, тоскует по родине.

Вместе с ним было много русских офицеров, учителей, студентов и прочих. Было там очень тяжело, и выбрался он оттуда только потому, что надо было думать и заботиться о семье.

В Марселе он многое повидал, но один вечер был особенным. Дело было весной, перед Пасхой, когда на чужбине особенно одолевают воспоминания о родине. Рабочие как обычно перетаскивали мешки с зерном, когда начальник неожиданно спросил их, хотят ли они побывать в России. Все смутились: как можно побывать в России, если они во Франции, но он ответил им, что возможно, и позвал за собой.

Все бросили работу и пошли за начальником. Он отвёл их на запасные пути к только что пришедшему поезду и открыл первый вагон, в котором, как всегда, были мешки. Начальник велел достать один, развязал его и показал всем русскую пшеницу.

Вечерело, показались первые звёзды, где-то свистели паровозы, на море выла сирена, и вдруг стало тихо. Русские обступили мешок и тянулись к зерну. Встали на колени, сняли шапки, гладили янтарное зерно, пересыпали его с руки на руку, и все молчали. Один кубанский казак уткнулся носом в пшеницу, долго нюхал, а потом закричал, что зерно кубанское.

Потом мы пшеничку эту самую, нашу расейскую, на себе, конечно, таскали… Но и таскать легче было. Вот вам и загвоздка. Вес всё тот же, силы те же, а бежишь и только знаешь: это наша, матушка, родимая…

Всем было известно, что в Марсель возили русскую пшеницу, но тогда этот случай показался доброй вестью. И вскоре после той Пасхи все начали постепенно пристраиваться кто куда, всё начало налаживаться.

За основу пересказа взято издание рассказа из собрания сочинений Зайцева в 11 томах (М.: Русская книга, 1999).