Тьма египетская (Булгаков)

Материал из Народный Брифли
Перейти к:навигация, поиск
Тьма египетская
Краткое содержание рассказа. 1925.
Микропересказ: Доктор вспоминает забавные случаи из своей практики, слушает такие же истории своих коллег и решает всегда бороться с деревенскими суевериями.

Рассказ входит в цикл «Записки юного врача». Повествование ведётся от лица молодого врача, имя которого в рассказе не упоминается. Действие происходит в 1917 году.

Молодой врач отмечал свой двадцать четвёртый день рождения — первый на глухом Н-ском участке. Зима, на дворе — холод и снег, «тьма египетская», как метко выразился фельдшер. Выпив по рюмочке разведённого спирта и закусив «уездными шпротами», врач, две акушерки и фельдшер начали вспоминать забавные случаи из практики.

Первым вспомнился утренний приём и «румяная бабочка лет тридцати», уверявшая, что в два приёма выпила пузырёк настоя белладонны — сильнейшего яда, который надо было принимать осторожно, по пять капель в день. Признаков отравления белладонной у «бабочки» не наблюдалось, и она требовала ещё порцию.

Фельдшер считал, что баба угостила каплями соседей.

Они, доктор, ведь как делают. Съездит такая артистка в больницу, выпишут ей лекарство, а она приедет в деревню и всех баб угостит.

Новой порции баба не получила. Доктор выписал ей валерьянки и до сих пор не мог понять, что баба сделала с белладонной.

Затем вспомнился Леопольд Леопольдович, предыдущий врач Н-ского участка, которого крестьяне очень уважали. Однажды он прописал дремучему мужику французские горчичники от ларингита, велел налепить один — на спину, второй — на грудь и снять через десять минут. Через два дня мужик появился на приёме с жалобой, что горчичники не помогают. Оказалось, что он налепил их прямо на тулуп, так и ходил два дня.

Одна из акушерок рассказала, как приехала на тяжёлые роды и обнаружила в родовом канале женщины сахар-рафинад. Это бабка-знахарка решила выманить «на сладкое» младенца, который никак не мог родиться.

Обе акушерки начали наперебой перечислять дикие обычаи, до сих пор существующие в деревнях. Женщинам набивали рот щетиной — это была хорошая примета. Однажды роженицу при неправильном положении плода подвесили к потолку вверх ногами, чтобы младенец перевернулся, а одна бабка-повитуха взялась делать прокол плодного пузыря и убила ребёнка.

Гости ушли. Не успел доктор лечь спать, как приехал больной. Это был мельник, страдающий от малярии. Доктору он показался приятным и неглупым человеком.

Речь мельника была толкова. Кроме того, он оказался грамотным, и даже всякий жест его был пропитан уважением к науке, которую я считаю своей любимой,— к медицине.

Доктор положил мельника в палату и назначил хинин — по одному порошку до каждого приступа. Ночью доктора разбудили и сказали, что мельник помирает. Оказалось, он решил выпить все порошки хинина сразу, чтобы не возиться.

Всю оставшуюся ночь доктор откачивал мельника, делал ему промывание желудка. Утром, уже засыпая, он твёрдо решил, что всегда будет бороться с невежеством, с этой тьмой египетской.