Тронка, часть 2 (Гончар) — различия между версиями

Материал из Народный Брифли
Перейти к:навигация, поиск
(Глава 12 — Тронка)
 
Строка 1: Строка 1:
 
{{Пересказ
 
{{Пересказ
 
| Название = Тронка (часть 2)
 
| Название = Тронка (часть 2)
| Автор = Гончар, Олесь Терентьевич
+
| Автор = Гончар, Олесь
 
| Жанр = роман
 
| Жанр = роман
 
| Год публикации = 1979
 
| Год публикации = 1979

Текущая версия на 21:56, 20 января 2019

Тронка (часть 2)
Краткое содержание романа. 1979.
Микропересказ: Взрослые работают в степи, а школьники им помогают.

Глава 7 — Пикетажистка[править]

Яцуба любит свою дочь и ничего для неё не жалеет. Они работают в саду и думают, кто из выпускников кем вырастет. Например, Кузьма будет на канале вместе с отцом, Виталик увлекается радиотехникой, а бывшая троечница Тоня — вожатая.

Лина любит выращивать цветы, особенно гладиолусы разных сортов. Её мачеха, медицинский работник, хочет, чтобы Лина тоже стала врачом. У Яцубы есть ещё две старшие дочери, обе замужем и живут на севере. Они с удовольствием получают подарки от него, но сами ничего дарить не любят.

К Лине приходит Тоня и говорит, что едет в пионерлагерь, а потом организует пастушью бригаду из девочек, которые, как и она сама, провалились на вступительных экзаменах. Лина показывает Тоне цветы и хочет, чтобы на севере тоже их выращивали. Тоня берёт один цветок, чтобы подарить Виталику.

Лина вспоминает, как они всем классом ездили в Крым по историческим памятникам и местам боевой славы. Там же воевал и Мартын Мамайчук, отец Грини. Мачеха отправляет Лину в дорогу.

Яцуба думает, что Гриня отрастил бороду, чтобы стать священником, и ругает его.

Лина отдаёт книжки в библиотеку. Отец готовит машину, чтобы везти дочь в медицинский институт — учиться на зубного врача, но ей это неинтересно. Лина вспоминает историю этого края и думает о рабочих людях, которые здесь живут. Даже старый инвалид-колясочник, и тот работает. Он ругает Яцубу за то, что купил себе машину без разрешения, что получает слишком большую пенсию. Отставной майор показывает искусственные зубы и говорит, что пенсия у него не дутая, а честно заслуженная.

Яцуба везёт дочь учиться. В дороге машина портится. Лина выходит наружу и знакомится с бульдозеристами. Особенно её привлекает цыганёнок Микола Египта (возможно, фамилия происходит от английского gypsy, тем более что цыгане не египтяне, а индусы), который буксирует машину танком.

Сестра бульдозериста Левка Браги Василина работает пикетажисткой — расставляет вехи, между которыми будут рыть канал. Её напарница ушла с работы, чтобы ухаживать за больной матерью, а одной трудно.

Из вагончика вышла девочка в ситцевом платье, ровесница Лины, только покрепче и поздоровее — вся как огонь! Тело так и цветёт здоровьем. Девочки разговорились. Лина узнала, что эту девочку зовут Василина Брага, её брат работает бульдозеристом на канале, а на следующий год она поступит в Ровенский институт инженеров водного хозяйства — если канал пошлёт, будет стипендиаткой. Пока она здесь работает пикетажисткой, от слова «пикет». Работа несложная — ходи и расставляй планки, а мастер нивелирует. Когда старик в хорошем настроении, он пускает пикетажистку к нивелиру, чтобы научилась. Но это вне плана, а главная обязанность пикетажистки — расставлять пёстрые вехи.

«Смотри, они под вагончиком лежат. Одни мои, другие моей напарницы — её сейчас нет».

«А где она?»

«Отпросилась, так как её мать болеет, а смотреть больше некому. Там, где строится канал, мы с Ганнусей пикеты расставили, и между нашими пикетами идёт работа».

Кузьма удивляется, что Лина будет учиться на врача, ведь она никогда не увлекалась медициной. Левко показывает Лине, как бульдозеры выгребают землю из канала.

Исправив машину, Яцуба зовёт дочь, чтобы ехать дальше. Лина отказывается — ей нравится работа пикетажистки.

Глава 8 — Капитан Дорошенко[править]

У Дорошенчихи муж умер от голода, а два сына погибли на фронте. Остался один Иван, которого она постоянно ждёт домой. Однажды он задержался, а в море как раз были испытания бомб. Дорошенчиха рассердилась и потребовала у бывшей снохи, которая работает на почте, чтобы отправила телеграмму. И только, когда сын вернулся, старая знахарка успокоилась.

Она думает, что Иван болен, и лечит его травами. Даже если у него проблемы со зрением, Дорошенчиха говорит, что это от усталости, что взгляд должен быть орлиным. Очки она называет «костылями для глаз» и не разрешает ими пользоваться.

В своих экспедициях капитан Дорошенко изучает рельеф океанского дна, водные растения и животных, а в домашней обстановке скучает. Лукия рассказывает, что ей, наконец, удалось отправить председателя к врачу. Иван вспоминает молодость, когда они полюбили друг друга. Эта любовь сохранилась до сих пор.

Виталик работает радистом, а Яцуба жалуется капитану, что дочь его не слушается (чем не Битловская песня She's leaving home?) Но Дорошенко доволен, что Лина нашла себе работу по душе.

Яцубу вызывают на пожар. Бригадир Андрей Бойко говорит Ивану, что такого бюрократа, как Яцуба, жалеть нечего. Они строят такую прочную арматуру, что на ней можно танцевать.

Дорошенко не сразу узнаёт свою старую знакомую Варьку, которая привозит сына-комбайнёра в больницу со столбняком. Иван требует, чтобы жена Яцубы немедленно приняла больного. Фельдшерица говорит, что надо везти в район.

Телега, запряжённая парой лошадей, стоит у медпункта. Незнакомая старая женщина сидит возле телеги и плачет.

«Отчего вы плачете?» — останавливается рядом с ней Дорошенко. Женщина показывает своё морщинистое лицо, мокрое от слёз.

«Ты меня не узнал, Иван, подумал, что это старая бабка? А я Варька Андреевская. Мы в комсомольской ячейке вместе были».

«Отчего ты, Варька, плачешь здесь?»

«Сына привезла», — она показала на телегу, — «столбняк у него».

Дорошенко заглянул в телегу и вздрогнул, увидев некрасивое, искажённое молодое лицо. Твердым, уже не плачущим голосом Варька рассказала, что произошло несчастье. Её сын работает на самоходном комбайне, ноготь на пальце разбил, надо к врачу, а у нас, сам знаешь, как — пеплом посыпал, кровь присохла, и дальше едешь. А потом товарищи заметили, что с ним плохо — то челюсть перекошена, то глаз заплывает.

«После этого и сам мне признался: говорит, у меня, мама, живого места нет, всё болит и крутит. Привезли его вчера сюда, врачиха осмотрела и сказала, что столбняк. Надо его на уколы положить, а они домой отправили. Сказали через три дня вернуться. Врачиха молодая, культурная — как она могла через три дня? Ночью его совсем перекосило, сегодня ни слова не мог сказать этим паразитам».

«Варька, не ругайся!»

«Как не ругаться, Иван? Инвалидом мальчика могут оставить», — жалобно кричала Варька. — «Он ведь так работал! Днём и ночью в поле, хлеб уродил, всё пшеницей засеяли, даже на кургане, где был панский склеп, зерно насыпали. Это его механизаторская работа! В жатву два-три часа подремлет на своём кулаке и на комбайн отправится. И такое отношение».

Дорошенко поднялся на крыльцо медпункта и постучал. Дверь открылась, и вышла пухлая упитанная фельдшерица в белом халате — Яцубина подруга.

«Что вам нужно?»

«Примите больного».

«Вы больной?»

«Нет, я здоровый, а больной там», — Дорошенко показал на телегу. — «Примите его немедленно!»

Он властным тоном заставил нахалку притихнуть. На этот шум из внутреннего двора выбежала сама врачиха — молодая, красивая, с накрашенными ресницами и модной причёской — даже не верилось, что эта современная девочка может быть такой бездушной. Потом выяснилось, что некуда положить больного, нужен особый режим, тёмная комната — а лежать приходится на голых досках. Надо везти в районную больницу. Дорошенко осторожно взял врачиху за руку и повёл к телеге:

«Садитесь, отвезите его. Делайте всё, что нужно. Вы ещё молодая, и бездушность вам совсем не идёт».

Дорошенко спрашивает у матери, как она лечит. Старая знахарка объясняет, что зельем и добрыми словами.

Он скучает дома и хочет в океан, но врачи говорят, что там опасно, а у Ивана давление повышенное. Однажды он был в Хиросиме и видел там сгоревшие дома и больных людей. Но в родной степи тоже можно найти приключения — например, искать древние клады. Капитан чувствует, что приходит старость, и вспоминает погибшую семью.

Комбайн, который собирает в поле пшеницу, похож на корабль. Когда Иван видит это, его настроение улучшается.

Глава 9 — Железный остров[править]

Тоня работает вожатой в пионерлагере. Она интересно рассказывает малышам историю этого края, организует бюро находок для тех, кто постоянно что-нибудь теряет. Баянист хочет ухаживать за Тоней, но она представляет себе только Виталика, с которым поила чаек.

На выходные дети провожают Тоню домой. Она идет прямо по воде, чтобы быстрее прийти к Виталику. Он уже стал профессиональным радистом и не позволяет себе объясняться ей в любви через передатчик. Лукия не понимает, кто по ночам ходит к её сыну, и думает, что это только сон.

Пока она работает, Тоня и Виталик едут на мотоцикле к морю. Он предлагает ей поехать на корабль. Они берут дядину лодку и плывут. Корабль обжигает ноги, и Тоня просит Виталика дать ей туфли. На корабле они находят много разных интересных вещей.

Вдруг Виталик замечает пустую лодку вдалеке — занимаясь туфлями, он забыл её привязать. Тоня и Виталик чувствуют себя на корабле, как на необитаемом острове, и хотят сделать плот, чтобы вернуться обратно, но не из чего — все части разобраны на металлолом, остался один корпус. Ночью им приходится только вспоминать путешествия по Украине, думать о своих родителях и признаваться друг другу в любви.

Не хотелось думать в эти минуты ни об ужасной неизвестности, ни о безвыходном положении, ни о ночном гудении неба, так как сейчас вокруг тишина, простор и красота. От длительного стояния, когда жаркое солнце уже начало опьянять, показалось им, что судно плывёт. Но это только волны плыли, текли, омывая его борта, и катились дальше, а судно стояло на месте. Двигалась планета, двигалось солнце в небе, двигались воды своими вечными валами, а оно стояло среди волн, ржавое, тугое и неподвижное. Так воображаемо будет это судно плыть целый день, пока солнце будет опьянять ещё сильнее, палуба опять раскалится, и вся эта железная гора будет излучать свой ржавый огонь, а потом наступит ночь. Где-то за тысячи вёрст лётчики наденут шлемофоны и парашюты, отправятся к своим бомбардировщикам и будут разговаривать о том, что трудно бомбить звёздное море. А эти двое, что на судне, забравшись на бак, будут сидеть на своём железном острове, молча сжавшись в ожидании ночного удара, как последние дети земли, как сироты человечества.

На следующий день Тоня и Виталик пробуют добывать огонь трением, а потом находят лупу, делают факел, подают сигналы, и капитан Дорошенко их спасает.

Глава 10 — Огромное небо[править]

Египта занимается мошенничеством — подрабатывает на стороне, а также использует «доисторическую» глину, которую бульдозеристы выкапывают из канала, в личных целях — строит дом тётке. За это Левко хочет устроить над ним товарищеский суд, а потом уволить. Прораб Красуля тоже часто уезжает к жене, и без него вся работа простаивает.

Лине приходится рано вставать, обедать в столовой, но без вех, которые она расставляет, дело не пойдёт, а ей нравится приносить людям пользу. Когда Египта уезжает, Лине скучно без его шуток. Расставлять вехи нетрудно, но важно — между ними роют канал, русло будущей реки, которая пойдёт в засушливую крымскую степь.

Яцуба приезжает проведать дочь. Лина вспоминает, как он её искал, когда она заблудилась в пургу, как перебил собак, чтобы не кусали её. А теперь отец постарел, и ей жалко его. Жена Левка Катерина, которая работает в столовой, предлагает Лине не отказываться от отца, а перевоспитывать его.

Левко осыпает свой бульдозер ругательствами за то, что постоянно ломается. Поэтому он вынужден читать не только Плутарха, но и техническую литературу. Левко говорит жене, что она плохо кормит его, поэтому он дойдёт до определённого места, бросит работу и перестанет кочевать вместе с ней. Катерина отвечает, что он уже не первый раз обещает ей это, а всё равно кочует. В войну они были партизанами.

Сестра Левка всегда спокойная, в отличие от постоянно волнующейся Лины. Кузьма уже не зависит от отца, а сам работает на бульдозере.

В столовую часто приходят археологи, которые ведут раскопки на курганах. Когда они голые, как на пляже, Катерина отказывается их кормить. Археологи называют бульдозеристов таврами и кимерийцами, говорят, что бюрократы перегнивают, а честная работа нетленна.

Левко жалуется, что бульдозеристам не дают ни отпусков, ни премий. Катерина объясняет, что награды у него есть, но надо лечить старые раны. Пока она не работала здесь, Левко расхваливал её, а потом оказалось, что она строгая. Постепенно все привыкли к Катерине и поняли, что не зря он её расхваливает.

Археологи говорят, что раньше пшеница была мелкой, а теперь научились её выращивать размером с орех.

После обеда опять начинается работа — Лина с напарницей расставляют вехи, а Левко и Кузьма садятся на бульдозеры. Катерина говорит, что в этом краю часто бывают чёрные бури, из-за которых одежду приходится не стирать, а выбрасывать. Лина смотрит на звёзды и думает, что раньше по степи ходили чумаки, а теперь канал оживляет не только растения, но и человеческие души.

Катерина рассказывает, что, когда делали Каховское море, загубили много леса, не хотели укреплять берега, жалуется, что из-за кочевой жизни приходится каждый раз отдавать детей в другую школу. Левко работает по ночам, и Катерине приходится его ждать.

Приезжает Египта и говорит, что день прошел впустую, если не заплатили за то, что он, как тореадор, спас человека от бешеного быка.

В степи послышался грохот, зажёгся свет, и вместо притихшего шума агрегата прозвучал Египтин голос:

«Где прораб? Давайте его сюда!»

«Я здесь», — ответил прораб из темноты командирского вагончика. — «Что тебе нужно?»

«Вы обидели меня».

«Чем?»

«Не знаете? Прогон пустой!»

«Неудачно получилось».

«Мне эти ваши неудачи уже в печёнках сидят. Разве я живу для того, чтобы впустую ездить? Я вам не какой-нибудь пигмей! Тридцать километров пылил по дороге, вот и всё. А я не хочу просто пылить!"

«Это будет оплачено», — послышалось из будки.

«Оплаты ни за что тоже не хочу. Какова цена дня, прожитого впустую? Они работали весь день и знали, для чего, а я? Верните мне пустой день натурой — не отметку в наряде, а день жизни!»

На Египтин крик у двери вагончика появились девочки. Теперь, когда он вернулся, и с ним ничего не произошло, Лина почувствовала, что душа её на месте, и она будет спокойно спать. А Египта уже весело рассказывал товарищам, что прожил этот день не зря:

«Еду по степи и вижу — бык человека топчет. Я, как тореадор, на него трактором, а он сопит, пенится, глаза кровью налились, как у самодура-бюрократа. Я его оттеснил, человека спас, но потом выяснилось, что это начальник снабжения; если бы знал, еще подумал бы, спасать или нет!»

Днём Кузьма изучает, как устроены курганы, которые он раскапывает, а сапёры с металлоискателями ищут в земле мины, бомбы и снаряды, оставшиеся с войны. В траншее Кузьма находит бомбу, а сапёры увозят ее далеко в степь и там взрывают. Но бывают и безопасные взрывы — в карьерах, где добывают ракушечник. Потом из него строят дома и укрепляют им канал.

Глава 11 — Полигон, или история любви[править]

На полигоне все сооружения искусственные — самолёты не летают, корабли не плавают, ракеты не стреляют. Только люди там живые.

Начальник полигона Уралов когда-то был лётчиком, но на медосмотре сказали, что он больше летать не может, и теперь будет руководить лётчиками. Уралову скучно без привычной работы, но дети, которых он случайно встречает на вокзале, подбадривают его своими интересными рассказами, а он покупает им конфеты.

Переезжая в степь, Уралов вынужден развестись с женой, так как она не хочет покидать родной дом. Он любит рисовать, но в степи рисовать нечего.

Проезжая мимо колодца, Уралов встречает Галю, которая становится его новой женой. Галя оптимистка — даже скучная степь не огорчает её. Она выращивает цветы, разводит кур и уток.

Когда у Ураловых рождается дочь Алёнка, отец боится, что она будет болеть, как дети Хиросимы после взрыва. Все на полигоне её любят.

У них родилась красавица дочь, которую они, после весёлого спора, решили назвать Алёнкой. Это была вершина их счастья, достойная награда обоим — и Уралову за жизненные горечи, которые он испытал, и Гале за неудачную любовь, к которой Уралов не ревновал, так как знал, что её природная доброта и бесхитростный щедрый характер доверчиво искали настоящей любви, пока она не нашла Уралова. Обрадованный рождением дочери, Уралов настрелял селезней, уток и кур, чтобы устроить широкий «рай» — первый день рождения на полигоне. На праздник пригласили всех, кто был свободен от дежурства.

«Никогда ничего не боялся», — сказал Уралов товарищам, — «а сейчас весь дрожу. Знаете, что больше всего пугает? Я читал, что в Японии после Хиросимы родилось тридцать шесть тысяч больных детей. Всякие радиации да патологии полезли в голову. Но отлегло от души, когда медсестра сказала, что всё хорошо, и дала мне на руки красивую степнячку», — сказал Уралов, любовно заглядывая в блестящую никелированную коляску. Там, сморщив красное лицо и ничего не понимая в земных делах, новорождённая спала сладким детским сном.

«Вот настоящая хозяйка полигона!» — говорили бойцы, а мать ласково добавляла: «Ясочка наша!»

Уралов тут же соглашался: «Конечно, ясочка», — хоть и не понимал, что такое ясочка.

Уралов мечтает, что когда-нибудь на месте полигона можно будет пасти овец. Алёнка днём постоянно улыбается, а по ночам плачет — даже малейший шум раздражает её. Врачи говорят, что она здорова, а Дорошенчиха предлагает переехать куда-нибудь подальше. Вместо этого Уралов покупает аккордеон и учится играть.

Но Алёнке ничего не помогает, и через некоторое время она умирает, задохнувшись от собственного плача. Уралов чувствует свою вину перед ней, так как не обратил внимание на слова старой знахарки. Он часто ходит на курган, где похоронена Алёнка, и встречает там Горпыщенко.

Пастух показывает Уралову колокольчики на шее овец. Такой колокольчик называется тронка, он нужен, чтобы ночью овцы не потерялись. Уралов говорит, что полигон переезжает на новое место. Горпыщенко передаёт привет от сына, мечтает о канале, который поможет выращивать в степи рис и кукурузу. А полигон только мешает — земля должна быть мирная и цветущая, а не сожжённая войной.

Приходит Галя, кладёт цветы на могилу дочери, и они с Ураловым уезжают.

Глава 12 — Тронка[править]

В конце лета дети уезжают из пионерлагеря, чтобы вернуться в школу, а пастухи моют овец, чтобы у них шерсть была чистая.

Петро собирается жениться, поэтому родители уезжают к нему, а стадом занимается Тоня. Она вспоминает, как они с Виталиком чуть не умерли от голода на пустом корабле. Женскую пастушью бригаду организовать не удалось — Лина работает на канале, Алла Ратушная учится, Нина Иваница и Жанна Перепечко текстильщицы. Они обещают, что скоро нарядят всех жителей степи.

А пока Тоня ходит в пастушьей униформе — ватник, косынка, сапоги — и загоняет овец в воду. При этом она представляет себе модных стиляг, которые пренебрегают пастухами, даже несмотря на то, что их одежда сделана в том числе и из овечьей шерсти.

Овечья ванна для мытья напоминает длинный цементированный ров, в который налит коктейль — это вода с каким-то дезинфицирующим раствором. Загоняя в ограду часть отары, пастухи ловят каждую овцу и бросают в этот ров. Овца испуганно плавает, а Тоня ее сверху рогатиной придавит, чтобы с головой нырнула в этот густой коктейль — тогда вся хворь из овцы выйдет. «Калеки двадцатого века, будьте у меня чистыми!» — думает Тоня, пуская в ход рогатину. Часто перед глазами Тони вместо овец стоите вы, городские обыватели, ленивые маменькины сынки, которые, повязав яркие галстуки, бьют баклуши на проспектах, а по вечерам пьют коньяк в ресторане на материнские деньги или отплясывают рок-н-ролл со своими подругами-бездельницами. Это вас Тоня, стоя надо рвом в облитых раствором сапогах, косынке и ватнике, которыми она бросает вам вызов, толкает сверху рогатиной в гущу, чтобы вся зараза из вас вышла! Извините за неполиткорректность, но это делается для вашей же пользы, так как вы, голубчики, выбираясь изо рва, отряхиваетесь перед Тоней, уже незаразные, опять прыгаете и скачете в уже вымытой отаре. Доброго вам здоровья! Может, после этого уже не будете отворачиваться, чувствуя пастуший дух, привыкните к овечьим лекарствам, посох не будет вас смертельно пугать, и, прежде чем скалить зубы на разодранный Тонин рабочий ватник, вы подумаете, откуда берутся эти модные галстуки и штаны, и поймёте, что они не сделаны из воздуха, а получены неутомимой пастушьей работой в степи.

Демид и Корней рассказывают, что когда-то они и сами были стилягами.

Пока председатель лечится, Лукия устраивает в совхоз нескольких спекулянток, сектанток, проституток и пьяницу Варю, которую бросил муж. Вернувшись из больницы, Пахом Кирсанович недоволен, но Лукия отвечает, что кто-то ведь должен их перевоспитывать. Эти бывшие бездельницы месят глину, чтобы укреплять стены кошары, а Варя ухаживает за больными ягнятами. Она не так слушает церковные проповеди сектанток, как сама читает им трудовую мораль.

Несмотря на занятость, Тоне скучно — завтра Виталик уезжает вместе с Иваном. К ней приходят дети и просят дать что-нибудь для школьного музея — например, посох или тронку. Тоня предпочитает отдать старое корыто, из которого уже никто не ест. А свою фотографию давать отказывается — она ещё не такая знаменитая, как Гагарин.

Виталик приходит попрощаться. Тоня в рабочей одежде, но она ему и так нравится. Пусть Виталик знает, что до его возвращения Тоня не будет ни наряжаться, ни встречаться с другими. Она не хочет его отпускать, но боится признаться в этом. Виталик понимает, что Тоня уже не легкомысленная школьница, а взрослая труженица.

Приезжает Гриня и зовёт Виталика к себе. Они едут к Дорошенчихе. Старая знахарка приводит сына, которого вылечила травами. Лукия просит Ивана, чтобы был для её сына как приёмный отец.

Гриня спрашивает у капитана, как устроено земное ядро, и говорит, что даже не собирался стать священником — это была шутка, основанная на его бороде. Дорошенко рассказывает Грине о своих путешествиях, каких людей он там видел. А Гриня, в свою очередь, сообщает, что Тамара бросила мужа и собирается выйти за него. Поэтому он и побрился, и переоделся, и заинтересовался первобытными людьми, которые не знают цивилизации, но и не умеют делать плохое. Вот только Гриня не знает, как Тамара поладит с его отцом-инвалидом.

Виталик слушает, как далеко в степи звенит тронка. Дорошенко встречает своего друга, рыболова Тимофея Сухомлина. Они учат Виталика, как себя вести на корабле. Иван рассказывает, что человек может многое, но далеко не всё. Например, испортить природу легче, чем потом её восстанавливать. Поэтому надо во что бы то ни стало уничтожить всё оружие, какое только есть в мире.

Дорошенко и Виталик приезжают к новому кораблю. Они будут на нём плавать в дальние страны и вспоминать родную степь, где звенит тронка.