Мальчик в полосатой пижаме (Бойн)

Материал из Народный Брифли
Перейти к:навигация, поиск
Мальчик в полосатой пижаме
The Boy in the Striped Pyjamas
Краткое содержание романа. 2006.
В двух словах: Отец девятилетнего мальчика становится комендантом лагеря-гетто. Мальчик знакомится с маленьким заключённым, проникает в лагерь и его случайно сжигают в печи вместе с партией евреев.

Пересказ разделён на произвольные главы, их названия не соответствуют оригиналу.

Торжественный ужин в честь фюрера[править]

Девятилетний Бруно жил в большом трёхэтажном доме на тихой, фешенебельной улице Берлина с родителями и старшей сестрой Гретель.

Бруно — девятилетний мальчик, сын фашистского офицера; добрый, мечтает стать путешественником-исследователем.
Гретель — двенадцатилетняя сестра Бруно, задавака и вредина.

Отец мальчика был высокопоставленным военным. Бруно толком не понимал, чем он занимается, знал только, что на отца у фюрера были особые планы. Двенадцатилетнюю сестру-задаваку Бруно считал «безнадёжным случаем» и не очень-то с ней ладил.

Однажды родители Бруно устроили торжественный ужин в честь фюрера, которого мальчик называл Фурором. Мальчика представили Фурору, и Бруно посчитал его крайне невоспитанным и противным. С тех пор жизнь мальчика изменилась. Сначала его отца начали называть комендантом и выдали ему новую форму, а потом выяснилось, что они должны уехать из Берлина, потому что отцу поручили очень серьёзную работу.

Бруно не хотел покидать родной дом, верных друзей и бабушку с дедушкой. Бабушка мальчика, бывшая актриса, наполовину ирландка, была против того, чем занимался отец Бруно. Перед отъездом они сильно поссорились. Маме тоже не хотелось уезжать, она считала, что её мужу «неймётся пробиться наверх».

Новый дом и люди в полосатых пижамах[править]

На новое место мама взяла с собой слуг — дворецкого и горничную Марию.

Мария — горничная, которую отц Бруно спас от голода.

Мрачный двухэтажный дом, где они поселились, стоял посреди пустыря. Там не было улиц, школ и детей, с которыми можно было бы подружиться, и Бруно это очень не понравилось.

Новый <…> дом выглядел так, будто в стенах его никогда не раздавался смех; нечему тут было смеяться и нечему радоваться.

С одной стороны дома был двор, полный машин и военных, с другой — большой, ухоженный сад, где стояла скамейка с прикреплённой к ней табличкой, а за ним — длинная, уходящая за горизонт ограда из колючей проволоки. За оградой виднелись длинные и низкие домики и несколько зданий с высокими печными трубами. В домиках жили странные люди, все как один одетые в полосатые пижамы и такие же шапочки. Почти все они работали под наблюдением солдат.

Это странное и страшное место было видно из окна комнаты Бруно. Мальчик заметил, что за оградой живут только старики, мужчины, парни и мальчики. Бруно попытался уговорить маму вернуться в Берлин, но та прикрикнула на него. Гретель сообщила брату, что в обозримом будущем это место с непонятным названием Аж-Высь станет их домом.

Бруно решил попытаться уговорить отца вернуться домой, но ничего не вышло. Мальчик предположил, что отец провинился перед Фурором, и тот сослал его сюда. Он предложил отцу попросить у Фурора прощения — может, тогда он вернёт их обратно в Берлин, и этим окончательно его разозлил. Напоследок Бруно спросил, кто эти люди за оградой, и в ответ услышал, что это «не люди вовсе» и не имеют к нему никакого отношения.

Прошло несколько дней. Бруно было так скучно, что он разговорился с Марией, которая, по словам отца, слишком дорого им обходилась. Мария считала отца Бруно хорошим человеком, потому что он помогал её больной матери и спас её от голода, взяв на работу в свой дом. Она не понимала, как он может делать то, что делает сейчас, но уговорила Бруно не осуждать отца прилюдно — это могло принести горе всей семье.

Мальчик впервые увидел в Марии не горничную, а обычного человека с чувствами, привязанностями и прошлым. Теперь ему было неприятно видеть, как грубо обращается с ней Гретель.

Новый лучший друг[править]

Прошло несколько дней. Изнывая от скуки, Бруно решил сделать качели из верёвки и старой шины и повесить их на ветке мощного дуба, росшего во дворе. Шину ему пришлось попросить у девятнадцатилетнего лейтенанта Котлера, очень неприятного человека с ледяным взглядом, с которым постоянно кокетничала Гретель.

Курт Котлер — лейтенант, девятнадцать лет, очень жестокий.

Он называл Бруно «большим человеком», намекая на его маленький рост, за что мальчик терпеть его не мог.

Бруно сделал качели и сразу же с них упал, ударившись головой и разбив колено. Это увидел немолодой кухонный слуга Павел и аккуратно обработал мальчику рану.

Павел — кухонный слуга, живёт в лагере; в прошлом был врачом.

Оказалось, в прошлой жизни Павел был врачом, и Бруно так и не понял, зачем он стал кухонным рабочим. Увидев рану, мама почему-то решила не говорить отцу, что её обработал Павел.

Вскоре отец решил, что детям пора вернуться к учёбе и нанял приходящего учителя, который мальчику тоже не понравился. Именно тогда Бруно решил совершить свою первую исследовательскую экспедицию, и первым делом прочёл надпись на табличке: «Установлена в честь открытия лагеря… Июнь, 1940 г.».

Затем мальчик пошёл вдоль ограды и обнаружил мальчика в полосатой пижаме, сидящего на земле с той стороны.

Чаще всего путешественники случайно натыкаются на что-нибудь стоящее, которое и не терялось никогда, просто лежало себе смирно на одном месте и никого не трогало в ожидании, когда его обнаружат…

Мальчик был босой, грязный, истощённый, с серым лицом и огромными грустными глазами. На его рукаве была повязка со звездой.

Дети подружились. Мальчика в пижаме звали Шмуэль.

Шмуэль — новый друг Бруно из лагеря, сын польского еврея-часовщика.

Родился он в один год, месяц и день с Бруно. Он объяснил Бруно, что сейчас они находятся в Польше. Когда-то Шмуэль с родителями и братом жил в Кракове, в квартире над часовой мастерской своего отца. Потом пришли военные и переселили их в другой район Кракова, огороженный стеной. Затем маму куда-то увезли, а их загрузили в грузовик и доставили сюда, в Аж-Высь.

Возвращаясь домой, Бруно решил не рассказывать домашним о своём новом знакомстве, опасаясь, что ему запретят дружить с Шмуэлем. Дети встречались почти каждый день. Бруно приносил Шмуэлю еду и просил его вылезти за ограду, чтобы поиграть — в этом месте колючая проволока была плохо закреплена. Шмуэль боялся сделать это, и друзьям оставались только разговоры. Но даже теперь Бруно не понимал, кто такие эти люди в пижамах, и почему Шмуэль не может прийти к нему в гости, тогда как папа ходит за ограду каждый день.

Невольное предательство[править]

От Марии Бруно узнал, что Павел тоже живёт за оградой. Мальчик начал замечать, что с каждым днём Павел становится всё более слабым и измождённым.

Однажды на обед пригласили Котлера, Выяснилось, что отец лейтенанта, профессор литературы, уехал из Германии ещё в 1938 году. Отец Бруно заподозрил, что профессор был из недовольных режимом, и напугал Котлера.

В этот момент Павел уронил и разбил бутылку вина. Лейтенант сорвал злобу, жестоко расправившись с ним на глазах у детей. С тех пор Павел больше не появлялся. Ни мама, ни отец не попытались остановить лейтенанта. Бруно решил, что если такое происходит во всей Аж-Выси, то ему лучше помалкивать и «не выходить из берегов».

Приближался папин день рождения. Готовиться к празднику маме помогал Котлер, и «мама смеялась его шуткам на несколько секунд дольше, чем папиным». Когда папа уезжал в Берлин на ночь, Котлер постоянно торчал в доме. Шмуэль смертельно боялся лейтенанта.

Однажды Бруно застал на кухне Шмуэля — Котлер привёл его, чтобы он вымыл своими тонкими пальчиками самые маленькие рюмки. Бруно угостил друга фаршированной курицей, оставшейся от обеда. Котлер заметил, что Шмуэль что-то ел, и решил, что он украл еду. Бруно не посмел признаться, что они давно знакомы.

Как мальчик, который считает себя хорошим человеком, мог настолько струсить, чтобы предать своего друга? — спрашивал себя Бруно.

Шмуэля он увидел только через неделю. Тот был весь в синяках, и Бруно решил, что он упал с велосипеда. Бруно попросил у него прощения, и они впервые пожали друг другу руки.

Последняя экспедиция Бруно[править]

Вскоре Бруно с родителями пришлось ехать в Берлин на похороны бабушки, с которой папа так и не помирился. В Аж-Высь мальчик возвращался с радостью — он скучал по Шмуэлю, да и Котлера там больше не было — его куда-то перевели после ссоры родителей.

Бруно всё чаще размышлял, для чего построена эта ограда, но у родителей спросить боялся. Наконец, он заговорил об этом с Гретель, и та объяснила, что там живут евреи, которых следует держать вместе и не пускать к нормальным людям. Оказывается, даже название лагеря Бруно произносил неправильно. Мальчик так и не понял, почему евреев надо не любить.

Затем обнаружилось, что у Гретель и Бруно завелись вши. Отец обрил мальчика наголо, и тот стал похож на Шмуэля. После этого маме удалось уговорить мужа отпустить их в Берлин. В это время у Шмуэля пропал отец. Бруно решил проникнуть за ограду, чтобы исследовать территорию и помочь другу.

Шмуэль раздобыл полосатую пижаму, Бруно переоделся в неё и пролез через ограду. В лагере обитали удивительно тощие и несчастные люди, которых охраняли весёлые, смеющиеся солдаты. Чем дольше Бруно был за оградой, тем меньше ему там нравилось.

Отца Шмуэля найти не удалось, пошёл холодный дождь, и Бруно решил вернуться домой. Вдруг солдаты начали сгонять евреев в колонну, и мальчики оказались в самой её середине. Колонну загнали в очень тёплое помещение. Бруно приободрился и взял Шмуэля за руку. Тут дверь в помещение захлопнулась, стало темно, и мальчик понял, что «ничто на свете не заставит его разжать пальцы».

Бруно искали много дней. Через неделю солдаты нашли его одежду у ограды, но мальчик бесследно исчез. Мама решила, что сын удрал в Берлин и помчалась туда, но Бруно не было и там. Гретель подолгу оплакивала брата.

Год спустя отец Бруно исследовал место, где нашли одежду сына, и обнаружил, что ограда там плохо закреплена. Он понял, что случилось с Бруно. Несколько месяцев спустя в Аж-Высь пришли солдаты и арестовали отца, но тому было уже всё равно.

Так закончилась история Бруно. Это случилась давно и не повториться «не в наши дни и не в нашем веке».

За основу пересказа взят перевод Елены А. Полецкой.