Дядя Ермолай (Шукшин) — различия между версиями

Материал из Народный Брифли
Перейти к:навигация, поиск
м (Алексей Скрипник переименовал страницу Дядя Ермолай в Дядя Ермолай (Шукшин))
Строка 4: Строка 4:
 
| Жанр = рассказ
 
| Жанр = рассказ
 
| Год публикации = 1971
 
| Год публикации = 1971
| В двух словах = Мальчишки отправленные сторожить зерно теряются в потёмках. А потом стойко доказывают бригадиру что были там, хотя он прекрасно знает, что на току их точно не было.
+
| В двух словах = Рассказчик вспоминает, как в детстве он с другом обманул бригадира, и размышляет, жизнь какого из поколений была ближе к Истине.
 
}}
 
}}
  
 
{{начало текста}}
 
{{начало текста}}
 +
''Повествование ведётся от первого лица.''
  
Повествователь Васька рассказывает случай из своего детства. Ребятишки, одним из которых является рассказчик, работают на молотьбе хлеба. Их бригадиром назначен дядя Ермолай — простой и трудолюбивый человек.
+
Рассказчик Василий вспоминает случай из детства.
  
Собирается дождь, однако дядя Ермолай, желающий довести дело до конца и домолотить скирду, заканчивает работу очень нехотно. Ребята вместе с руководителем работ добираются до бригадного дома. Темнеет. «Самая воровская ночь» — говорит дядя Ермолай. Он отправляет повествователя вместе с другим мальчиком, Гришкой, на ток — ночевать и следить за сохранностью зерна.
+
Была страда. Все жители села, в том числе и ребятишки, собрались на току, чтобы обмолотить собранное жито. В тот день разошлись рано, потому что собирался дождь. К вечеру началась настоящая буря. Бригадир дядя Ермолай сказал, что это «самая воровская ночь», и послал двух мальчишек, Гришку и Ваську, на ток, сторожить обмолоченное зерно.
  
В непогоду мальчишки блуждают и не могут найти скирду, которую днём молотили. Гришка предлагает заночевать, а утром сказать Ермолаю, что были на току. Васька соглашается, и ребята устраиваются на ночлег.
+
Гроза тем временем разыгралась вовсю, из-за то и дело вспыхивающих молний и наступающей потом тьмы мальчишки заблудились и потеряли скирду, у которой работали днём. Гришка предложил заночевать в первой попавшейся скирде, а утром сказать бригадиру, что ночевали на току. Так мальчишки и сделали.
  
Придя утром в бригадный дом, они уверяют бригадира, что всю ночь провели на току. Дядя Ермолай  начинает злиться. Оказывается, он сам направился следом за ребятами на ток и уехал только под утро. Разумеется, Гришку с Васькой он там не видел. Ребята решают стоять до конца и продолжают доказывать, что были там, где им было велено. Ермолай пытается добиться от них признание — желает им злых жён, угрожает снять по пять трудодней, целый день ходит и выпытывает… но никто из ребят так и не признаётся. Трудодни он с них не снимает…
+
Утром они проспали и явились к бригадиру поздно. Тот сразу же стал допытываться, где они ночевали. Васька испугался, но Гришка твёрдо стоял на своём — ночевали на току, и точка.
  
Теперь, много лет спустя бывая на кладбище рассказчик неизменно останавливается у могилы с полустёртой надписью «Емельянов Ермолай Григорьевич» и подолгу думает. Дядю Ермолая он уважает и жалеет.
+
Дядя Ермолай начал ругаться и кричать, что мальчишек на току не было. Оказывается, ночью бригадир пошёл вслед за мальчишками, чтобы проверить — дошли они или нет, и на току их не нашёл, хотя и пробыл там до рассвета.
  
 +
Друзей это не смутило. Они продолжали утверждать, что были на току, но заблудились и пришли туда позже. Дядя Ермолай схватился за узду, потом бросил её и пошёл прочь, ругаясь и вытирая глаза ладонью — бригадир был не очень здоров и плакал, когда сильно расстраивался.
 +
 +
{{цитата}}
 +
Обормоты, — говорил он на ходу. — Не были же, не были — и в глаза врут стоят. Штыбы бы вам околеть, не доживая веку! Штыбы бы вам… жоны злые попались!…
 +
{{/цитата}}
 +
 +
Днём дядя Ермолай снова подошёл к мальчишкам и попросил признаться, что их не было на току, обещал не наказывать и не снимать трудодни, даже показал, где именно он прятался ночью от грозы. Но мальчишки сказали, что прятались от дождя там же, но с другой стороны. Дядя Ермолай злился, ругался, плакал, но правды от мальчишек так и не добился.
 +
 +
Теперь, приходя на кладбище помянуть родных, рассказчик всегда подходит к могиле дяди Ермолая, вспоминает его, вечного труженика и доброго, честного человека. «Со всеми своими институтами и книжками» рассказчик не может понять, был ли в его жизни какой-то смысл.
 +
 +
Тогда люди «работали да детей рожали», сейчас же многие, да и сам рассказчик живут иначе и в другом видят смысл жизни. Глядя на могильные холмики рассказчик думает, кто прав, какое поколение ближе к Истине, и не понимает, в чём заключается эта Истина и перед кем ему нужно снять шляпу. И всё же рассказчик любит, уважает и жалеет «этих, под холмиками».
 
{{конец текста}}
 
{{конец текста}}
[[Категория:рассказы]]
+
[[Категория:рассказы]]
 
 
Пересказал Симиненко Сергей
 

Версия 14:47, 8 декабря 2018

Дядя Ермолай
Краткое содержание рассказа. 1971.
Микропересказ: Рассказчик вспоминает, как в детстве он с другом обманул бригадира, и размышляет, жизнь какого из поколений была ближе к Истине.

Повествование ведётся от первого лица.

Рассказчик Василий вспоминает случай из детства.

Была страда. Все жители села, в том числе и ребятишки, собрались на току, чтобы обмолотить собранное жито. В тот день разошлись рано, потому что собирался дождь. К вечеру началась настоящая буря. Бригадир дядя Ермолай сказал, что это «самая воровская ночь», и послал двух мальчишек, Гришку и Ваську, на ток, сторожить обмолоченное зерно.

Гроза тем временем разыгралась вовсю, из-за то и дело вспыхивающих молний и наступающей потом тьмы мальчишки заблудились и потеряли скирду, у которой работали днём. Гришка предложил заночевать в первой попавшейся скирде, а утром сказать бригадиру, что ночевали на току. Так мальчишки и сделали.

Утром они проспали и явились к бригадиру поздно. Тот сразу же стал допытываться, где они ночевали. Васька испугался, но Гришка твёрдо стоял на своём — ночевали на току, и точка.

Дядя Ермолай начал ругаться и кричать, что мальчишек на току не было. Оказывается, ночью бригадир пошёл вслед за мальчишками, чтобы проверить — дошли они или нет, и на току их не нашёл, хотя и пробыл там до рассвета.

Друзей это не смутило. Они продолжали утверждать, что были на току, но заблудились и пришли туда позже. Дядя Ермолай схватился за узду, потом бросил её и пошёл прочь, ругаясь и вытирая глаза ладонью — бригадир был не очень здоров и плакал, когда сильно расстраивался.

Обормоты, — говорил он на ходу. — Не были же, не были — и в глаза врут стоят. Штыбы бы вам околеть, не доживая веку! Штыбы бы вам… жоны злые попались!…

Днём дядя Ермолай снова подошёл к мальчишкам и попросил признаться, что их не было на току, обещал не наказывать и не снимать трудодни, даже показал, где именно он прятался ночью от грозы. Но мальчишки сказали, что прятались от дождя там же, но с другой стороны. Дядя Ермолай злился, ругался, плакал, но правды от мальчишек так и не добился.

Теперь, приходя на кладбище помянуть родных, рассказчик всегда подходит к могиле дяди Ермолая, вспоминает его, вечного труженика и доброго, честного человека. «Со всеми своими институтами и книжками» рассказчик не может понять, был ли в его жизни какой-то смысл.

Тогда люди «работали да детей рожали», сейчас же многие, да и сам рассказчик живут иначе и в другом видят смысл жизни. Глядя на могильные холмики рассказчик думает, кто прав, какое поколение ближе к Истине, и не понимает, в чём заключается эта Истина и перед кем ему нужно снять шляпу. И всё же рассказчик любит, уважает и жалеет «этих, под холмиками».