Свидетель колдовства. Часть 2

Материал из Народный Брифли
Перейти к:навигация, поиск
Свидетель колдовства. Часть 2
Краткое содержание книги. 1971.
В двух словах: Американский дантист и путешественник изучает приёмы первобытной медицины.

Танец обнажённых[править]

В 1947 году Райт встретился с индейцами, нанятыми для строительства в Бразилии базового лагеря Джакаре. Отсюда экспедиционные партии должны были уходить в глубины джунглей Амазонки. Эти индейцы совсем недавно познакомились с белыми людьми.

Райта особенно интересовал культ «поклонения мёртвым» — основа верований индейцев. Они, как и многие другие представители первобытных народов, верили, что мёртвые правят живыми. Некоторые проявления культа мёртвых относятся к числу наиболее таинственных и наиболее ужасающих обрядов первобытных народов. Аборигены Южной Америки, Африки, Австралии и Океании живут в постоянном страхе, веря, что духи умерших сливаются с душами живых. Первобытный человек постоянно боится смерти, однако воспринимает её реальность с куда большей готовностью, чем мы. Смерть для него не только неизбежна, но и близка.

Переводчик Райта — индеец Нарум — был из племени камайюра. Однажды в его сопровождении автор плыл на лодке и увидел на берегу группы обнажённых индейцев, вооружённых луками и стрелами. Однако они не выказывали никаких признаков враждебности. Может быть, о приходе «белых людей» их оповестил некий «лесной телеграф».

Знахарь деревни убежал, видимо, из опасения, что прибыл более могущественный знахарь. Нарум пояснил Райту, что знахарь покидает племя, когда ошибается в предсказании дождя или его обряды оказываются бессильными против болезни. За такие неудачи не наказывают. Просто он теряет репутацию и влияние и стремится перебраться в другое племя, где о его поражении не знают.

Вскоре этот «служитель медицины» вернулся. Он, видимо, был подвержен эпилепсии, что среди местных племён часто является обязательным условием для знахарства.

С помощью Нарума Райту удалось узнать много интересного о верованиях и обычаях индейцев этого племени. Для камайюра смерть — это лишь переход из страны живых в страну мёртвых. Человек просто умирает, а его дух продолжает жить в другой стране, которая не отличается от страны, где он жил до смерти. Камайюра не видят никакой разницы между душами людей и душами любых других существ, например змей, рыб, птиц и других животных. Они верят, что мёртвые могут возвращаться в страну живых, «переселяясь» в тело любого живого существа.

У камайюра есть один обычай, похожий на ритуальное действие. Это праздник танца танга-танга, якобы очищающий жилища умерших от злых духов. Когда мы впервые появились в деревне, этот праздник был в полном разгаре, и большая часть танцоров-мужчин была раскрашена красной растительной краской.

Цель танца частично состояла в психологической разрядке танцующих и одновременно играющих на свирели в такт их ритмичным прыжкам. Широким шагом, а часто бегом в едином ритме танцевали они весь день с восхода солнца до заката, а затем почти без передышки всю ночь. За это время никто из них не ел и не пил. На следующий день к ним присоединились жёны, и изнурительный танец продолжился.

Воля мертвеца[править]

В стране Бапенде, простирающейся между Габоном и границей Анголы, самой могущественной из знахарей (или нгомбо) была Лусунгу. Женщины — жрицы чёрного искусства — не редкость в Африке. По ряду причин, о которых писал Киплинг, их боятся больше, чем мужчин. Большая часть знахарей утверждают, что они занимаются только «белой магией» — используют амулеты, фетиши или «заговаривают духов» только с добрыми намерениями — для излечения больных, изгнания духов или предсказания погоды. Однако даже случайный наблюдатель заметит, что они занимаются и «чёрной магией», которая служит оружием как знахарей, так и колдунов.

Такой была и Лусунгу. Когда Райт увидел её, ей было около двадцати пяти лет. Это была стройная молодая женщина с горевшими диким пламенем чёрными глазами. По пути в деревню, где жила Лусунгу, автор увидел толпу туземцев около лежащего на краю дороги тела женщины. Райт осмотрел тело. К его изумлению череп был вскрыт, а мозг извлечён.

Местный представитель властей, фламандец по имени Ройяль, здесь был царь и бог. Он решал все вопросы, касающиеся центральных властей, собирал налоги и руководил полицейскими операциями. Ройяль пояснил, что это дело рук Лусунгу. Позднее Райт узнал, что убитая бедная девушка была соперницей Лусунгу.

Автор продолжил свой путь. Почти на окраине деревни он заметил немного в стороне от дороги свежевырытую могилу. Около ямы лежало тело старика, для которого и предназначалась могила. Выяснилось, что хоронили старого знахаря по имени Витембе. Ройяль сказал Райту, что смерть знахаря связана с убийством девушки. Наверное, он заверил жителей в том, что дождь пойдёт, если ему доставят мозг девушки. Его требование выполнили, а дождя не было, вот Витембе и поплатился за свою неудачу.

На следующий день после прибытия Райта в деревню, к Лусунгу пришёл за помощью отец изнасилованной девочки. Райт и Лусунгу поехали к девочке. Ей было около восьми лет. Райт не обнаружил пульса и биения сердца. Он сказал, что девочка умерла, но Лусунгу отрицательно покачала головой и начала дуть ей в рот. Очень скоро губы девочки дрогнули, и Райт почувствовал её пульс. Лусунгу сказала что-то на ухо ребенку, и девочка ответила: «Мбуки». Это было имя напавшего на неё. Лусунгу приказала привести к ней всех, кого зовут Мбуки.

К колдунье привели пятерых мальчиков, которым было от девяти до четырнадцати лет. Лусунгу построила их в линию и велела каждому мальчику взять по горстке неприятно пахнувшего крахмалистого состава из маниоки и жевать его. Вдруг Лусунгу отрывисто приказала мальчикам выплюнуть полупережёванную маниоку. Она рассмотрела её и указала пальцем на одного из мальчиков: «Ты виноват!».

Мальчик убежал в чащу. Лусунга обратила внимание автора на то, что выплюнутая убежавшим мальчиком полупережёванная маниока была сухой. «Злой дух, засевший в мальчике, не мог защитить его, и его рот был сухим».

Позднее беглец вернулся. Лусунгу сказала ему, что он умрёт через три дня. Это был приговор. Никто и пальцем не тронул мальчика. Через три дня он был мёртв.

Испытание колдовством[править]

При помощи Ройяля, выступавшего в качестве переводчика, Лусунгу много рассказывала о себе. Её отец был колдуном, способным принимать облик леопарда, крокодила или льва. У колдунов это считается редчайшим даром. Наказание за убийство оборотня не слишком велико, но убийство любого из этих зверей карается сурово. Поэтому один из охотников задушил старого колдуна голыми руками и женился на его дочери. Лусунгу заставила мужа отвести её к знахарю, бывшему сопернику её отца. Очень скоро она настолько овладела своей профессией, что муж скоропостижно умер. Это было, вероятно её первое убийство.

Лусунга стала членом своеобразного «союза колдунов». Обучение далось ей нелегко. После смерти отца Лусунгу делала столь быстрые успехи в знахарском ремесле, что вскоре стала «хранительницей фетишей». Слава её росла, а вместе с нею и её гонорары. Хитростью и коварством, достойным Макиавелли, Лусунгу избавлялась от конкурентов.

Колдуны и знахари Африки и Южной Америки знают многое о лекарствах и лечебных средствах, ещё неизвестных европейской науке. «Чудеса», которые они делают, определяются прежде всего умелым применением прикладной психологии в сочетании со знанием секретов фармакологической науки.

Фетиши и жертвоприношения[править]

В Африке, вероятно, нет более живописной страны, чем Дагомея. В то время она была французским протекторатом и управлялась по французским законам. Дагомея известна по трём причинам. Исторически она приобрела мрачную известность, как центр работоргорговли в Западной Африке. Здесь также процветало «общество леопардов» — секретная секта зверопоклонников, которым приписывалась способность превращаться в зверей. Отсюда берёт свои истоки вуду — культ поклонения мёртвым.

Райту сообщили о воскрешении фантастического «фестиваля со-мин», «ежегодного празднества». Это был удивительный танцевальный праздник, сопровождавшийся раньше обильными человеческими жертвоприношениями. Позднее людей заменили овцы и быки. Подобного кровавого представления нельзя было увидеть нигде в мире. Специальное приглашение Райту прислал принц Ахо, дагомейский номинальный правитель территории, известной под названием кантона Умбегейм.

Во дворце на большой скамье, покрытой леопардовой шкурой, сидел полный добродушной внешности негр — принц Ахо. В дни своей молодости, как говорили Райту, это был стройный жизнерадостный человек с изысканными манерами. Свои манеры он сохранил, но приобрёл чудовищные размеры. Позднее Райту сообщили, что принц Ахо, вступив на пост правителя кантона Умбегейм, имел двадцать жён, но с тех пор он довёл их число до шестидесяти.

В Дагомее процветали культы фетишей. Считалось, что чем большую ценность имел предмет, из которого сделан фетиш, тем большей силой он обладает. Поэтому для изготовления фетишей лучше всего подходят части человеческого тела. Особенно ценились, например, глаза белого человека, чтобы добыть их, часто разрывали свежие могилы. Чрезвычайно желательны также куски сердца, желчный пузырь и волосы.

Принц Ахо принадлежал к числу ярых поклонников фетишей и пользовался благодаря этому поддержкой жрецов местных культов. Французы, знавшие, что близость Ахо к жрецам даёт ему дополнительную власть над соплеменниками, назначили его правителем. Они пригласили принца в 1931 году на всемирную выставку в Париже. Там он пробыл три года и прославился своими кутежами и успехом у женщин.

Основу культа вуду составляет вера в силу фетиша. В ранние годы Дагомеи культ вуду был известен как культ поклонения мёртвым. Мир мёртвых делился на две группы. В одну входили предки живущего, а в другую — все остальные умершие, в том числе и его враги. Вся обрядовая практика вуду основана на вере в то, что колдуны господствуют над душами мёртвых и могут использовать эту власть для осуществления своих злобных намерений. Каждый житель Дагомеи носит сделанный жрецом амулет как знак личной защиты от странствующих духов.

«Воскрешение из мёртвых»[править]

Один из жрецов фетишей, Нгамбе, показал Райту за изрядное количество десятифранковых бумажек одну из церемоний «воскрешения из мёртвых» человека, который подвергся нападению духов, посланных знахарем соседней деревни.

Райт и Нгамбе укрылись в кустах примерно в пятидесяти футах от поляны, где собралась группа туземцев. На земле лежал человек, не проявляя никаких признаков жизни. Райт проверил зрачковую реакцию — её не было, пульса тоже не было. Главный жрец танцевал вокруг тела. Туземцы запели ритмичную песню, двое мужчин били в барабаны, сделанные из полых внутри обрубков стволов.

«Мёртвый» неожиданно провёл рукой по груди, повернулся, поджал под себя ноги и медленно стал на четвереньки. Его глаза, которые несколько минут назад не реагировали на свет, теперь были широко раскрыты. Райту показалось, что этому человеку дали какой-то алкалоид, который вызвал состояние каталепсии или транс, и тело его казалось безжизненным. С другой стороны, он мог находиться в состоянии глубокого гипнотического сна.

Принц Ахо пригласил Райта на одно из самых редких зрелищ в Африке — перевоплощение человека в леопарда. На площадку «храма леопардов» вбежала девушка. Её нагота не была прикрыта ничем, если не считать бус из раковин каури на шее и такого же пояса на талии. Она танцевала, потом неожиданно остановилась и произнесла несколько слов.

Вдруг глаза Райт полезли на лоб от удивления: сразу за девушкой он увидел тень животного, и перед ним появился взрослый сильный леопард. Затем за спиной девушки появилось ещё два леопарда. Три зверя величественно прошли через площадку и исчезли в тени деревьев. Райт не знал, видел он что-нибудь или находился под воздействием массового гипноза. Если это был гипноз, то гипноз превосходный, ибо во всём остальном он чувствовал себя совершенно нормально.