Размышления у парадного подъезда (Некрасов): различия между версиями

Материал из Народного Брифли
Перейти к:навигация, поиск
Нет описания правки
м (Замена текста — « {{/Цитата}}» на « }}»)
 
(не показано 12 промежуточных версий 2 участников)
Строка 1: Строка 1:
Размышления у парадного подъезда
{{pub|https://briefly.ru/nekrasov/razmyshleniia_u_paradnogo_podezda/}}
Н.А. Некрасов
2016


{{Пересказ
| Название = Размышления у парадного подъезда
| Автор = Некрасов, Николай Алексеевич
| Жанр = стихотворение
| Год публикации = 1858
| Микропересказ =
}}


Однажды появляются простые люди, олицетворяющие собой бедный, задавленный нищетой и рабством народ. Изображение людей поэтом весьма красноречиво: «некрасивы на взгляд!  Загорелые лица и руки, Армячишка худой на плечах, По котомке на спинах согнутых, Крест на шее и кровь на ногах, В самодельные лапти обутых» .  
{{начало текста}}
Поэт описывает парадный подъезд дома, принадлежащего влиятельному и богатому вельможе. «По торжественным дням» к нему съезжается множество людей.
Швейцар не пустил неугодных просителей. Своим видом они раздражают даже его, привыкшего быть холопом, но вполне довольного своей долей. Он не берет скудную лепту, которую предлагают ему. Мужики горько разводят руками и идут восвояси.  
 
{{Цитата|
Резким контрастом нищим и обездоленным мужикам является важный вельможа. Его жизнь — сплошной праздник. «Владелец роскошных палат» ничем себя не утруждает. Поэт говорит о нем с настоящим презрением: «Ты, считающий жизнью завидною / Упоение лестью бесстыдною, / Волокитство, обжорство, игру» . Некрасов призывает вельможу пробудиться, говорит о том, что eго истинное спасение как раз в тех нищих мужиках, которых прогнал самодовольный швейцар. Но, увы, вельможе не дано понять собственных ошибок.  
<poem>
Записав своё имя и званье,
Поэт говорит о том, какова будет старость этого вельможи. Он предполагает смерть за границей, поскольку с родной страной этого богатого человека ничего не связывает. На чужбине в старости он будет окружен показным вниманием, хотя на самом деле родная семья с нетерпением будет ожидать его смерти: «Ты уснешь, окружен попечением / Дорогой и любимой семьи / (Ждущей смерти твоей с нетерпением» . Автор не скрывает своих мыслей о том, что вельможа сам по себе ничего полезного не сделал для родной страны. Именно поэтому Некрасов говорит о том, что он всего лишь «возвеличенный громкой хвалой» . В то же время русский мужик назван «сеятелем» и «хранителем» . Его жизнь тяжела, но именно он держит на себе Россию.
Разъезжаются гости домой,
Так глубоко довольны собой,
В стихотворении есть упоминание о Волге, которая знает все беды и несчастья простого народа. Поэт говорит о бурлаках, чья судьба является живым укором всем, чья душа еще не очерствела.  
Что подумаешь — в том их призванье!
</poem>
Финалом стихотворения является вопрос, на который нет ответа. Некрасов обращается к народу, спрашивает, проснется ли тот с новыми силами или же всегда будет покорно мириться со своею рабской долей.
}}
 
Они приезжают, чтобы напомнить о себе могущественному хозяину дома.
 
В обычные, будние дни у подъезда тоже кипит жизнь: толпится простой народ — «прожектёры, искатели мест, и преклонный старик, и вдовица», снуют курьеры с бумагами. Некоторые просители уходят оттуда довольные, а другие — со слезами на глазах.
 
Однажды поэт видел, как к подъезду подошли мужики, «деревенские русские люди», и попросили швейцара впустить их. Оглядев гостей, швейцар нашёл их неказистыми.
 
{{Цитата|
<poem>
Загорелые лица и руки,
Армячишка худой на плечах,
По котомке на спинах согнутых,
Крест на шее и кровь на ногах,
В самодельные лапти обутых
(Знать, брели-то долгонько они
Из каких-нибудь дальних губерний).
</poem>
}}
 
Из глубины дома швейцару велели гнать мужиков — хозяин «не любит оборванной черни». Странники развязали свои кошели, но швейцар не взял «скудной лепты» и в дом не пустил. Мужики ушли, палимые солнцем, «разводя безнадёжно руками», и долго ещё шли с непокрытыми головами. «А владелец роскошных палат» в это время сладко спал.
 
Поэт призывает вельможу пробудиться, оставить «волокитство, обжорство, игру» и бесстыдную лесть, которые он считает своей жизнью, и принять нищих просителей, ведь только в них его спасенье. «Но счастливые глухи к добру» — громы небесные богача не страшат, а земная власть у него в руках.
 
Богачу нет дела до простого народа. Его жизнь — вечный праздник, который не даёт ему очнуться и увидеть народную бедность и скорбь. Да и не нужно это вельможе. И без забот о народном благе он проживёт и умрёт «со славою».
 
Поэт с иронией описывает, как вельможа доживает свои дни «под пленительным небом Сицилии», созерцая великолепные закаты над Средиземным морем, а потом умирает, окружённый семьёй, нетерпеливо ждущей его смерти.
 
{{Цитата|
<poem>
Привезут к нам останки твои,
Чтоб почтить похоронною тризною,
И сойдёшь ты в могилу… герой,
Втихомолку проклятый отчизною,
Возвеличенный громкой хвалой!…
</poem>
}}
 
Впрочем, такую значительную особу не следует беспокоить «для мелких людей». Напротив, на них лучше «выместить злобу» — это и безопасно и весело. А мужик привычно стерпит, как ему указало «ведущее нас провидение». Пропив последние копейки «в харчевне убогой», мужики со стоном вернутся домой, «побираясь дорогой».
 
Поэт не знает такого места, где бы не стонал русский мужик, «сеятель и хранитель». Его стон раздаётся отовсюду — с полей и дорог; из тюрем, острогов и рудников; из овинов и бедных домишек; от «подъезда судов и палат».
 
{{Цитата|
<poem>
Выдь на Волгу: чей стон раздаётся
Над великою русской рекой?
Этот стон у нас песней зовётся -
То бурлаки идут бечевой!…
</poem>
}}
 
Поэт сравнивает народную скорбь, которой «переполнилась наша земля», с весенним разливом могучей Волги. Он спрашивает: что же значит этот бесконечный стон? Проснётся ли народ, «исполненный сил»? Или он уже совершил всё, что мог, — «создал песню, подобную стону».
 
{{конец текста}}

Текущая версия от 20:10, 9 марта 2022

Этот пересказ опубликован на Брифли.


Размышления у парадного подъезда
1858
Краткое содержание стихотворения
Для этого пересказа надо написать микропересказ в 190—200 знаков.

Поэт описывает парадный подъезд дома, принадлежащего влиятельному и богатому вельможе. «По торжественным дням» к нему съезжается множество людей.

Записав своё имя и званье,
Разъезжаются гости домой,
Так глубоко довольны собой,
Что подумаешь — в том их призванье!

Они приезжают, чтобы напомнить о себе могущественному хозяину дома.

В обычные, будние дни у подъезда тоже кипит жизнь: толпится простой народ — «прожектёры, искатели мест, и преклонный старик, и вдовица», снуют курьеры с бумагами. Некоторые просители уходят оттуда довольные, а другие — со слезами на глазах.

Однажды поэт видел, как к подъезду подошли мужики, «деревенские русские люди», и попросили швейцара впустить их. Оглядев гостей, швейцар нашёл их неказистыми.

Загорелые лица и руки,
Армячишка худой на плечах,
По котомке на спинах согнутых,
Крест на шее и кровь на ногах,
В самодельные лапти обутых
(Знать, брели-то долгонько они
Из каких-нибудь дальних губерний).

Из глубины дома швейцару велели гнать мужиков — хозяин «не любит оборванной черни». Странники развязали свои кошели, но швейцар не взял «скудной лепты» и в дом не пустил. Мужики ушли, палимые солнцем, «разводя безнадёжно руками», и долго ещё шли с непокрытыми головами. «А владелец роскошных палат» в это время сладко спал.

Поэт призывает вельможу пробудиться, оставить «волокитство, обжорство, игру» и бесстыдную лесть, которые он считает своей жизнью, и принять нищих просителей, ведь только в них его спасенье. «Но счастливые глухи к добру» — громы небесные богача не страшат, а земная власть у него в руках.

Богачу нет дела до простого народа. Его жизнь — вечный праздник, который не даёт ему очнуться и увидеть народную бедность и скорбь. Да и не нужно это вельможе. И без забот о народном благе он проживёт и умрёт «со славою».

Поэт с иронией описывает, как вельможа доживает свои дни «под пленительным небом Сицилии», созерцая великолепные закаты над Средиземным морем, а потом умирает, окружённый семьёй, нетерпеливо ждущей его смерти.

Привезут к нам останки твои,
Чтоб почтить похоронною тризною,
И сойдёшь ты в могилу… герой,
Втихомолку проклятый отчизною,
Возвеличенный громкой хвалой!…

Впрочем, такую значительную особу не следует беспокоить «для мелких людей». Напротив, на них лучше «выместить злобу» — это и безопасно и весело. А мужик привычно стерпит, как ему указало «ведущее нас провидение». Пропив последние копейки «в харчевне убогой», мужики со стоном вернутся домой, «побираясь дорогой».

Поэт не знает такого места, где бы не стонал русский мужик, «сеятель и хранитель». Его стон раздаётся отовсюду — с полей и дорог; из тюрем, острогов и рудников; из овинов и бедных домишек; от «подъезда судов и палат».

Выдь на Волгу: чей стон раздаётся
Над великою русской рекой?
Этот стон у нас песней зовётся -
То бурлаки идут бечевой!…

Поэт сравнивает народную скорбь, которой «переполнилась наша земля», с весенним разливом могучей Волги. Он спрашивает: что же значит этот бесконечный стон? Проснётся ли народ, «исполненный сил»? Или он уже совершил всё, что мог, — «создал песню, подобную стону».